?

Log in

Архитектура и генетика для доступного жилья
 
[Most Recent Entries] [Calendar View] [Friends]

Below are the 20 most recent journal entries recorded in ecotheatre's LiveJournal:

[ << Previous 20 ]
Wednesday, January 21st, 2009
9:35 pm
Полетел бы я
<object width="425" height="344"><param name="movie" value="http://www.youtube.com/v/rQfxPVPxe5c&hl=ru&fs=1"></param><param name="allowFullScreen" value="true"></param><param name="allowscriptaccess" value="always"></param><embed src="http://www.youtube.com/v/rQfxPVPxe5c&hl=ru&fs=1" type="application/x-shockwave-flash" allowscriptaccess="always" allowfullscreen="true" width="425" height="344"></embed></object>
Sunday, January 18th, 2009
10:15 am
ЖЕСТЬ
материалом была старая жесть с крыш петербургских домов.

Петр Белый исследует современность как будущий культурный слой, сложенный из постиндустриальной повседневности, из отходов цивилизации. Осознание современности через следствия массового производства, в котором глобализованы все производственные потоки и обрезки от миллионов пар обуви становятся глобальными отходами, объясняет взгляд на современность как на археологию будущего. Мы живем в обществе глобальных отходов. В таких материалах уже есть прошлая жизнь, и художник осваивает их пластически, использует их для создания своих объектов. Для него важна идея урбанистичности, искусственности материала. Он исследует материалы окружающей нас среды, и конкретно в этом проекте – свойства резины, ее цвет, фактуру, пластичность. Вообще "Плохие новости" можно было бы назвать "исследование резины". Материаловедения тут не меньше, чем экспансии искусства на территорию нестандартной материальности. У подобной приватизации материала есть аналоги в истории искусства – прежде всего Бойс, после которого стало невозможно работать с войлоком, не рискуя быть обвиненным во влиянии. Белый говорит о своей влюбленности в материал и о религиозной атмосфере гигантских заводских цехов, нередко полуразрушенных, где работают несколько человек. Именно так выглядит бывшая резиновая фабрика "Красный треугольник", давшая художнику материал для нового проекта – резиновые жгуты разного размера, отходы реального производства.

Проект "Плохие новости" пластически строг и лаконичен. Визуально это контраст черного и белого, светлой фанеры и черной резины. Это, кажется, первый проект галереи М&Ю Гельман, специально работающий с нетривиальным пространством, инсталляционно решающий галерейную пустоту. Он включает пять инсталляций, объединенных общим материалом как исходной точкой для размышлений. Центральная инсталляция архитектурно начинается под потолком галереи, вверху центральной колонны, где собраны в общий узел натянутые резиновые шнуры – они исторгаются словно с небес, пробивают стены на разных высотах и заполняет почти все пространство. Натянутые жгуты вторгаются в дома, и мечутся внутри стен, неся разрушение. Они агрессивно материализуют звук. Пластика упругой резиновой черноты становится молчаливым медиумом современности. Художник пытается очиститься от многословия, не использует больше двух материалов в одном проекте. Фотография, трава, палочки, земля исключены.

Убедительный визуальный оксюморон – три резиновых колокола – понятным образом связан с новостями. Петр Белый создает ощущение кризисно-предвоенного радиовещания.
Еще одна инсталляция отражает современное состояние недавнего пира – мы видим резиновый подиум, кучи резиновых отходов – сплетенные черные жгуты разной толщины – ползут вверх, угрожающе заполняют пространство. Инсталляция с резиновыми объектами, напоминающими промасленную рабочую одежду в шкафчиках – возможно, самая сделанная и технически бесспорная. Красивый световой объект на стене, где свет пробивается сквозь резиновую черноту, напоминает плотные, написанные чернилами от руки строчки и одновременно – концептуалистские эксперименты Джейн Хольцер. Все эти инсталляции так или иначе отсылают к названию проекта, оставаясь при этом чистым формализмом, в котором прочитывается признание художника в любви к американскому минимализму 70-х. В каждом новом проекте Белый ищет совпадение идеи и материала. Его высказывание совпадает с вещественностью произведения, поэтому в его инсталляциях нет героев.

Конечно, новый проект существует в кризисном контексте, который навязывает актуальное прочтение и своей брутальной очевидностью обрезает важные смыслы. Художник справедливо считает очевидные прочтения катастрофой для произведения. Ему кажется, что искусство не может быть актуальным в медийном плане – в таком искусстве он не видит самостоятельной пластики; новая эстетика рождается медленно, просто несопоставимо по скорости с новостным ритмом. Поэтому проект, при всей актуальности его названия, весьма косвенно связан с нынешней ситуацией. Это эксперимент, слишком масштабный для студии и потому решаемый в галерее – самодостаточный пластический эксперимент времен кризиса.

Александр Евангели

Sunday, October 12th, 2008
2:37 pm
Микро мир будущего под земляничным деревом в саду.
Символическое мышление по траекториям цифр в нано арте аналогично в любом измерении и масштабе, важно не что это сделано с применением нанотехнологий, а  то что продукт соответствует нашим знаниям о мире и на наноуровне в том числе, предстоит туннельный переход массового искусства к цене качества жизни, для этого совсем не требуется каждому туннельный микроскоп, треть нано образований нуждается общеобразовательном  поиске применения нано исследований и структур в макро мире, искусство будет популярно транслировать эти задачи, наноабстракции в любом произведении наноарта столько сколько в нобелевской премии за светящихся свиней, вероятно кондратьевская зима будет долгой, выбор власти против творческой воли народной уже сделан не в пользу развития всяких там искусств и инициатив от гражданского общества, с уменьшением хлеба будут кровавые зрелища, после двух с половиной лет появятся маленькие всходы семян новой жизни на осколках старой, в труху перемолотый империи, почти год будут они прорастать сквозь стекло, низкие технологии будут востребованы взамен высоких, к низким относится и колесо и велосипед и мельница, вместо высоких атомных станций народ в корнях у древа сплетенного по образу и подобию жизни образует оригинальную формацию квазиживых и утробных людей ЛЬНОВОДОВ, КОТМАКОЧЕЙ И МАТРИЧНЫХ ВЕРТУНОВ /// ТАК СФОРМИРУЕТСЯ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ ПРОСТРАНСТВО В РОССИИ
ЧАЯНОВ+КОНДРАТЬВ
Related to country: Russia

ЧАЯНОВ, АЛЕКСАНДР ВЛАДИМИРОВИЧ (1888–1937) – советский экономист, основоположник крестьяноведения.

Родился 17 января 1888 в Москве. Отец Чаянова по происхождению крестьянин, стал московским купцом. В 1906 Чаянов поступил в Московский сельскохозяйственный институт и после его окончания в 1911 начал работать там преподавателем. Его специализацией стала аграрная экономика. В 1908 появилась первая печатная работа, посвященная кооперации в Италии. К окончанию института он опубликовал уже около 20 работ. Параллельно с научными трудами он занимался и практической работой – главным образом, в области льноводческой кооперации. Созданное при его активном участии в 1915 Центральное товарищество льноводов начало активно и быстро завоевывать рынок.

Чаянов никогда не был членом каких-либо партий, но участвовал в политической деятельности как представитель кооперативного движения. В 1917, накануне Октябрьской революции, Чаянов в течение двух недель входил в состав последнего Временного правительства как заместитель министра земледелия. После прихода к власти большевиков он, как и другие российские кооператоры, начинает с ними активно сотрудничать. В 1919 он возглавил Научно-исследовательский институт сельскохозяйственной экономики. В феврале 1921 он утверждается членом коллегии Наркомата земледелия, всерьез обсуждалось даже предложение В.И.Ленина включить его в число руководителей только что образованного Госплана. Весной 1921 он был членом комиссии, которая разработала и приняла «Основные принципы построения продналога».

На 1920-е приходится расцвет научной деятельности Александра Чаянова. В 1923, находясь в научной командировке за рубежом, он издал в Берлине свой главный научный труд – Учение о крестьянском хозяйстве. В 1925 эта книга была опубликована и в России под названием Организация крестьянского хозяйства. В эти же годы Чаянов издал ряд художественных произведений в жанре историко-мистической фантастики.

В конце 1920-х, когда началось усиление административно-командных принципов управления, Чаянова подвергли резкой критике как «неонародника». В 1928 его уволили с поста директора Института сельскохозяйственной экономики. В 1930 Чаянов, как и его коллега и близкий друг Н.Д.Кондратьев, был арестован по делу «Трудовой крестьянской партии»: Кондратьева объявили главой этой несуществующей подпольной партии, а Чаянова – ее активным участником. Парадоксально, что само название «Трудовая крестьянская партия» было взято из опубликованной в 1920 научно-фантастической повести Чаянова Путешествие моего брата Алексея в страну крестьянской утопии, в которой он описывал будущий строй «цивилизованных кооператоров». На закрытом процессе в 1932 профессора Тимирязевской академии А.В.Чаянова приговорили к 5 годам заключения. После 4 лет тюрьмы Чаянова сослали в Казахстан, где он начал работать консультантом в республиканском комиссариате земледелия. Однако пережить «великий террор» конца 1930-х он не сумел – его расстреляли в 1937. В 1987 после пересмотра дела «Трудовой крестьянской партии» все проходившие по нему, включая Чаянова, были реабилитированы.

Главная тема трудов Чаянова – изучение крестьянских хозяйств как особого социально-экономического уклада, отличающегося и от капиталистического и от социалистического типов хозяйствования.

В своей концепции семейно-трудового крестьянского хозяйства А.В.Чаянов рассматривал взаимоотношения крестьянского хозяйства с окружающей средой и приходил к выводу, что для него свойственны особые закономерности, отличающиеся от деятельности капиталистической фирмы. Главная задача крестьянина – не максимизация прибыли, а удовлетворение потребностей членов семьи. Соответственно, цель производства в крестьянском хозяйстве – это потребление, но не накопление. В Организация крестьянского хозяйства он доказал, что крестьянство стремится к увеличению валового дохода, а не к получению максимальной прибыли. Для объяснения хозяйственного поведения крестьян Чаянов использовал модель равновесия предельных выгод и предельных издержек, предложенную экономистами-неоклассиками. «…Мы можем установить, – писал он, – что степень самоэксплуатации [крестьянского] труда устанавливается некоторым соотношением между мерой удовлетворения потребностей и мерой тягости труда».

Большой вклад Чаянов внес в анализ дифференциации крестьянства. По его мнению, из-за демографических факторов уровень жизни крестьянской семьи меняется волнообразно. Так, в недавно образовавшейся молодой семье (муж, жена, малолетние дети) соотношение едоков и работников крайне неблагоприятно. Через некоторое время дети становятся полноценными работниками, в результате чего число едоков совпадает с числом работников. Это – самый благоприятный период в жизни крестьянской семьи: без применения наемного труда растут площади посевов, объем собираемой продукции, возрастают доходы, а расходы на бытовые нужды (жилье, отопление и др.) остаются прежними. Когда у второго поколения рождаются дети, то происходит распад большой семьи на молодые семьи. Соотношение едоков и работников снова изменяется, сокращается подушный посев, снижается и уровень потребления.

Отсюда Чаянов сделал вывод, что имущественная дифференциация крестьянских хозяйств в основном не носит социального характера. Он считал, что распространенная в советской экономической литературе схема трех классов (кулак, середняк, бедняк) слишком груба, так как сводит в одну кулацкую группу не только капиталистические, но и крепкие крестьянские хозяйства, использующие труд преимущественно членов своей семьи. В противовес этой ложной схеме Чаянов приводил свою, более дробную классификацию, включающую шесть типов хозяйств – 1- капиталистическое, 2- полутрудовое, 3- зажиточное или семейно-трудовое, 4- бедняцкое, 5- полупролетарское и 6- пролетарское. Основная масса крестьянских хозяйств в России, по его мнению, была представлена хозяйствами 2–4-го типов. Что касается характерных для «чистого» капитализма хозяйств 1-го, 5-го и 6-го типов, то они составляют явное меньшинство и не определяют «лица» деревни. Схожую – некапиталистическую – форму имеет дифференциация крестьянских хозяйств и в современных странах «третьего мира».

Для Чаянова характерно большое внимание к сельскохозяйственной кооперации. Хотя трудовое крестьянское хозяйство устойчиво, оно тормозит прогрессивное развитие. По его мнению, для подъема советской агроэкономики надо было объединять в кооперативы всех крестьян, кроме первой и шестой групп, с последующим ограничением и вытеснением эксплуататорских отношений и привлечением сельских пролетариев к семейно-трудовому хозяйствованию через предоставление кредита. По Чаянову, ценность кооперации двояка: она имеет, с одной стороны, антикапиталистическое содержание, освобождая крестьян от перекупщиков, а с другой – антибюрократическое, развивая трудовое самоуправление. Он выступал против огосударствления кооперативов и отстаивал их самостоятельность при решении хозяйственных вопросов.

Главным путем подъема эффективности аграрного сектора Чаянов считал развитие кооперации не по горизонтали (объединением многих одинаковых единоличных хозяйств в одно коллективное), а по вертикали – путем объединения производства, хранения, переработки и сбыта сельскохозяйственной продукции, покупки и обслуживания техники, племенной и селекционной работы и т.д. Выступая за вертикальную кооперацию, он очень критически относился к сталинским колхозам, предлагая вместо национализации земли передать ее в трудовую собственность без права купли – продажи.

Кооперативные концепции совпадали со многими идеями Ленина начала 1920-х, который при написании известной статьи О кооперации, вероятно, пользовался работами Чаянова. Однако в 1930-е идеи Чаянова разошлись со сталинским курсом, что стало причиной репрессий против самого Чаянова и его сторонников.

«Крестьяноведение» Чаянова на долгое время оказалось забытым. Лишь в 1960-е, когда началось изучение специфики «третьего мира», западные ученые неожиданно обнаружили, что еще почти полвека назад русский ученый раскрыл основные особенности, отличающие крестьянское хозяйство от капиталистического. Идеи Чаянова о вертикальной кооперации как оптимальном пути модернизации крестьянских хозяйств находят свое применение в современных странах «третьего мира».
Расстрелян 3 октября 1937.
Соединенным Станам Азии.
Каким путем минимизировать последствия финансового кризиса и избежать голодомора.

Thursday, July 3rd, 2008
8:25 am
Saturday, May 31st, 2008
9:43 am
строительная технология
http://www.2stroy.ru/inform/articles/50714.html
интересно сколько клонов этой статьи будет через год?
9:38 am
9:21 am
Культ спирали- архетип встроенный в геном
По мнению некоторых исследователей, образ спирали является метафорой змеи, которая, сбрасывая весной кожу, как бы рождается для новой жизни. Другие видят в ней символ солнца. Третьи считают, что спираль обозначает путь в подземный мир, мир духов, куда души умерших уходят, как в водоворот. Согласно еще одной гипотезе, спираль — символ бесконечности бытия, а согласно другой — спираль служит ловушкой для злых духов. Даже сегодня среди некоторых племен Африки и Америки бытует поверье, что злые духи могут передвигаться только по прямой линии, поэтому если они попадут в спираль, то станут подобными мухе в сетях паука.
Thursday, May 29th, 2008
9:44 am
Другая Россия
Продуктовые карточки и орда кочевников.
Э.Лимонов.
Основным принципом старой цивилизации является протестантский принцип труда во имя производства. Человеку обещается сытая жизнь до глубокой старости, жизнь умеренно работающего домашнего животного. Основным принципом новой цивилизации должна стать опасная, героическая, полная жизнь в вооружённых кочевых коммунах, свободных содружествах женщин и мужчин на основе братства, свободной любви и общественного воспитания детей.
Мёрзлые города должны быть закрыты, а их население рассредоточено. Кочевой же образ жизни будет выглядеть так: большая коммуна облюбовывает себе место стоянки и перебазируется туда на вертолётах; если это остров - на плавучих средствах; или на бэтээрах, на грузовиках. В будущем, в связи с рассредоточением и уходом из городов, городской стиль жизни угаснет. А вместе с ним производство предметов для городского образа жизни. Не нужны станут диваны, шкафы, полностью отпадёт необходимость в квартирной мебели, в квартирной утвари.
Так как город как принципиально архаичная, закабаляющая человека территориальная, экономическая и политическая долговременная стоянка человека будет запрещён, отпадёт необходимость в долговременном строительстве. Вся строительная индустрия станет работать на разработку и производство лёгких и тёплых кочевых жилищ больших и малых размеров, способных вместить членов коммуны: личный состав, утварь и вооружение.
Будет стремительно развиваться воздухоплавательная промышленность, разработка и безудержное производство вместительных машин вертолётного типа (снимающихся с мест вертикально). Также будет развито производство морских и речных кораблей, предназначенных для кочевого образа жизни отдельных коммун.
Сфера производства в новой цивилизации будет значительно ограничена. Как уже было сказано, предпочтение будет отдано воздухоплавательным машинам вертолётного типа. Автомобильный транспорт будет развиваться ограниченно. Предпочтение будет отдано сильным грузовым автомобилям. Железная дорога будет контролироваться коммунами и работать непостоянно, с целью разрушения традиционных инфраструктур, ориентированных на города. Нет необходимости производить многие необязательные виды продукции, как, например, такое количество одежды, которое сейчас производится в мире. Коммунистический Китай, следуя традициям старого Китая, ходил многими поколениями в синих хлопчатобумажных штанах и куртках, да тапочках. В зиму штаны и куртки были ватными, вот и вся смена. Великий Кормчий Мао всю жизнь носил такой же костюм. Общество будущего вполне может ограничиться чёрными джинсами, чёрными куртками, да чёрными ботинками. Такую одежду прописывала, кстати говоря, ранним национал-большевикам газета "Лимонка".
Предприятия, производящие необходимые новой цивилизации вертолёты, корабли, автомобили, оружие, швейные изделия, могут располагаться на окраинах покинутых городов. Там же смогут жить наёмные рабочие, которые захотят работать на предприятиях. Таких предприятий будет лишь строго необходимое количество.
Способ проживания в городах позволяет тотально контролировать человека. Потому для достижения свободы человека нужно оставить города. В известном смысле нужно вернуться к традиционализму. Вооружённые коммуны будут выглядеть как изначальные племена. Это будет наш традиционализм. Коммунами будет управлять Совет Коммун. Вместе коммуны могут называться Орда. Не следует бояться противоречий, которые могут возникнуть между вооружёнными коммунами, не следует бояться столкновений. Творческая агрессивность сепаратизмов предпочтительнее тюремного порядка глобализма.
Но не следует понимать новую цивилизацию как прыжок назад в прошлое. Не следует понимать так, что мы проповедуем борьбу против развития науки, борьбу против удобных и умных достижений технического прогресса. Нет. Будем развивать и Интернет, и генетику, и новое сверх-телевидение. Телевидение и Интернет будут связывать воедино вооружённые коммуны в единую цивилизацию свободных граждан.
Saturday, May 24th, 2008
10:01 am
http://juri.tigblog.org/?setlangcookie=true
Вчера смотрел очередную страшилку церкви о мутантах появилось ощущение подготовки новой программы по стерилизации и уничтожению всех мутантов. В связи с тем, что мужчины уже мутанты от природы и смертность среди них очень высокая, подобного рода программы явно готовят почву для массовых репрессий. Русские женщины последний ресурс России.
Ямпольский
Монстры
Это отсутствие границы между видимым миром и видимым телом, общность их поверхности хорошо иллюстрируется началом того эпизода, где Растрелли превращается в Силена:

«Левая щека была вдавлена. Оттого ли, что он ранее снимал маску из левкоса и нечувствительно придавил левую щеку, в которой уже не было живой гибкости? Или оттого, что воск попался худой? И он стал давить чуть-чуть у рта и наконец успокоился. Лицо приняло выражение, выжидательность, и впалая щека была не так заметна.

И так стал он отскакивать и присматриваться, а потом налетал и правил».

Между объектом и его следом устанавливаются отношения взаимодействия. Левкое давит на щеку и деформирует ее. Слепок сам деформирует лицо. Деформации в лице Петра возникают в результате его контакта с этой материализованной формой тактильного зрения. Тем самым мотивируется последующая правка, но правка эта странным образом как будто направлена не на маску, а на само «лицо» (во всяком случае, Тынянов употребляет именно это слово). Углубление на лице выступает как след зрения, как след следа.

То, что маска является одновременно и отпечатком мертвого лица, и отпечатком зрения, функционально приравнивает работу скульптора к работе отливочной формы. Взгляд ваятеля, переведенный в тактильное измерение, как будто формирует симулякр в той же мере, что и лицо Петра.

История с вдавленной щекой, которую камуфлирует Растрелли, вновь отсылает нас к берниниевскому бюсту Людовика XIV. Перед Бернини стояла сложная задача — изобразить высокий лоб короля и при этом сохранить форму монаршего парика. Он принял неординарное решение. На лоб короля скульптор опустил буклю, сквозь которую весь лоб был отчетливо виден. Однако скульптурное изображение букли потребовало углубления лба, отчего тот приобрел несколько вдавленный вид. Распространилось мнение, что Бернини отсек слишком много мрамора и исказил черты лица монарха .

Характер скульптурного изображения таков, что желание показать, раскрыть это изображение глазу зрителя неизбежно требует «деформации» формы. Видимое возникает как результат деформаций. Именно «искажение» объемов и есть пластический способ со-


ответствовать потребностям чужого, дистанцированного глаза. Распластанное, тактильное зрение раскрывается стороннему наблюдателю только через искажение индексального следа.

Скошенный лоб Людовика (который к тому же создавал ощущение излишне выступающих надбровных дуг), вдавленная щека Петра — все это лишь мелкие знаки уродства, деформаций, которые мотивируют связь восковой персоны с Кунсткамерой, понимаемой прежде всего как коллекция уродов.

История помещения фигуры Петра в «научный» паноптикум прежде всего отражает непонимание русской культурой того времени самого значения императорского двойника. Историческая судьба персоны несколько отличается от версии, изложенной в повести. До 1730 года персона оставалась в мастерской скульптора, а затем была перенесена в бывший дом царевича Алексея Петровича. В повести откровенно устанавливается связь между умирающим Петром и его сыном:

«Губы его задрожали, и голова стала на подушке за-прометываться. Она лежала, смуглая и не горазд большая, с косыми бровями, как лежала семь лет назад голова того, широкоплечего, тоже солдатского сына, голова Алексея сына Петрова» .

Установление аналогии между Петром и Алексеем вписывается в общую стратегию повести, где император постоянно связывается с мертвецами, и чаще всего с собственными жертвами. В 1732 году персону перевезли в Кунсткамеру. При перевозке у нее сломали два пальца на левой руке (Архипов — Раскин 1964: 53)32. Хотя эта деталь не отражена в повести, она помогает установить связь между персоной и уродами из кунсткамеры — двупалыми Фомой и Степаном и шестипалым Яковом. Любопытно, что в Кунсткамере Петр снова попадает в компанию своего отпрыска, на сей раз внука, сына Алексея Петровича. В банке здесь содержится голова Петрова внука под этикеткой «Пуерикапут № 70». Мертвецы и уроды, которых по императорскому указу собирают в Кунсткамере, оказываются естественными соседями императора, чуть ли не его семьей.

Состав коллекции в Петровом музее — обычный для того времени. Помимо чучел разнообразных редких животных, минералов и прочих традиционных экспонатов музея естественной истории, главное место здесь занимают монстры. Чисто российским феноменом, правда, можно считать спиртование отрубленных голов.

Деформация или уродства пальцев были важным объектом тератологических исследований XVIII века, начиная с «однопалого человека», описанного Уинслоу в 1733 году в качестве примера «простого уродства», и кончая трактатом М. Морана «Исследования о некоторых уродствах пальцев человека» . Аномальное количество пальцев еще со времен античности являлось признаком монструозности. Так, например, считалось, что в Индии живет племя уродов с восемью пальцами. Головы и тела казненных преступников широко использовались для изучения анатомии в Европе). Именно уродам Тынянов отводит особую роль. В общей структуре символических симметрий они— инвертированные эквиваленты Петра и Растрелли, но они связаны и с другими персонажами на правах «зеркальных» отражений мира «нормальных» людей.

Человеческие образчики в Кунсткамере соединяли «природное» с «историческим», человеческим. Именно двойственность коллекций, установка на соединение естественной истории с просто историей позволяли, например, помещать в музеи подобного типа портреты предков и генеалогические древа33. Окаменевшие рыбы и растения могли оказаться рядом с посмертной маской — тоже своего рода исторической окаменелостью. Двойственность положения монстров тоже по-своему связывает их с маской и двойником.

Этим отчасти объясняется то место, которое уроды занимают в человеческом воображении. Это место Чужого, с которым возможна идентификация. Чужого и «Я» — одновременно. Жорж Батай считал, что странное чувство тревоги, которое они вселяют в наблюдателя, вызвано тем, что «монстры, точно так же, как и любые индивидуальные формы, диалектически располагаются на полюсе, противоположном геометрической регулярности, но у них это положение не может быть изменено» .

Эта сверхиндивидуальность монстра может быть описана в категориях деформации, изменения «нормальной», «естественной» формы. В некоторых случаях урод действительно принимает облик некоторой природной анаморфозы. Так, например, в анатомическом трактате Томаса Теодора Керкринга (1729) помещена гравюра, изображающая урода со всеми чертами именно анаморфного искажения внешности.

Считалось, что «анаморфоза», производящая монстра, связана с силой воображения. Согласно представлениям, имевшим широкое хождение в XVIII веке, воображение было способно изменить «природную» форму ребенка и произвести на свет урода. Материнское воображение представлялось основным формообразующим фактором, а мать оказывалась похожей на художника. В связи с этим возникла дилемма, так формулируемая Мари-Элен Юэ:
Такой же странной двойственностью отмечены, например, церковные реликвии и даже останки святых, которые можно было обнаружить у коллекционеров в Венеции. К. Помиан дает следующее объяснение невероятной эклектике подобных собраний редкостей:

«...Присутствие некоторых предметов могло быть обосновано двояко, так как они одновременно принадлежали и природе и истории, тем самым придавая дополнительное измерение представлению истории портретными галереями знаменитостей и предков, а также семейными древами» .

«В тот самый момент, когда за воображением была закреплена способность творить и господствовать над сходством, и именно из-за этой самой способности сходство перестает быть надежным; оно перестает быть доказательством идентичности, наследования, происхождения и истины. Сходство, создаваемое воображением, больше не обнаруживает происхождения существ; вместо этого оно маскирует идентичность...» . Сходство становится своеобразной маской. Сходные взгляды питали и гипотезу о травматическом генезисе монстров (ср. со вдавленной щекой на маске Петра). Широкое распространение имело убеждение, что урод появляется на свет в результате пережитого беременной женщиной момента ужаса или увиденного страшного сна. Монстр в таком случае оказывается буквальным слепком образа зрения — воистину естественной анаморфозой. Но показательно, что этот мистический слепок видения возникает в результате случайной травмы, мгновения, некоего визуального удара, «встречи». Его формирование несет в себе черты индексальности. Вот, например, как объясняет Паре возникновение уже упомянутого «лягушачьего» урода. Накануне зачатия у матери началась лихорадка, и соседи порекомендовали ей «лечение лягушкой»:

«...Ночью она легла с мужем, все еще держа в руке ту лягушку; они с мужем стали обниматься и зачали, и силой воображения был таким образом произведен монстр»

Урод возникает даже не просто от воздействия воображения, но от того, что женская рука в момент зачатия ощупывает лягушку, подобно руке скульптора, вбирая в себя ее форму. Речь идет о неком сложном процессе, включающем стадию тактильности, индексальности и затем — воображения. Однако монстр принадлежит и к разряду своеобразных живых символов. Как и символ (по мнению Вальтера Беньямина), он формируется «мгновенно», в некий момент мистического «озарения».

Урод— это абсолютная индивидуальность, тотальное отклонение от геометрической регулярности, продукт случайности и мгновения. Вместе с тем он весь ориентирован на некую иную симметрию. Не случайно в коллекциях уродов особое место всегда занимали сиамские близнецы, двуголовые чудовища и т.д. В «Восковой персоне» мотив двуголовости проведен с особой настойчивостью. В Кунсткамере хранятся две головы: Вилима Ивановича Монса и Марьи Даниловны Хаментовой. В соответствии с указом о монстрах, «драгунская вдова принесла двух младенцев, у каждого по две головы, а спинами срослись» (391). Петру изготовляются две маски — одна из левкоса, другая из воска, при этом двуголовость Петра оборачивается призраком монструозности всего его тела: не хватает


воска на ноги. Растрелли говорит Лежандру: «Но ты [воска] прикупил мало, и теперь останемся без ног» (402).

Двуголовость монстра вводит в его тело совершенно особую симметрию, некую неожиданную геометрическую регулярность. XVIII век зачарован именно симметричными уродами . Бурную полемику вызывает некий солдат, чьи органы расположены в теле с полным обращением правой и левой сторон (аналогичный персонаж описан у Дидро в «Сне Д'Аламбера» как плотник из Труа). Сам феномен такого зеркального уродства дает основание для многочисленных спекуляций. Лемери, в 1742 году специально обсуждавший это явление, предполагал, что рождение монстра можно понять, если обнаружить некий механизм переноса внутренней симметрии человеческого тела вовне. Патрик Торт так излагает его аргументацию:

«Левая рука подобна зеркальному отражению правой, и эта симметрия лежит в основе тела, притом что зеркало располагается внутри и по центру. Но когда зеркало экст-равертируется, то человек обнаруживает, как в перевернутом организме солдата, неистребимое различие, иное тело, которое в силу своих жизненных проявлений и функций — то же самое» .

Лемери специально останавливается на уродстве как явлении, возникающем от нарушения зеркальных осей и симметрий. Монстры, в его представлении, возникают оттого, что правая и левая рука меняются местами, оттого, что человек наделяется двумя левыми или двумя правыми руками.

Различие возникает не просто как некое фантастическое искажение, как гротеск — плод безудержной фантазии природы или человеческого воображения, но в результате зеркального отражения, обращения симметрий, подобного тому, что порождается печатью, отливкой и т. п. Зеркально обращенное зрение — само по себе монструозно. Монстры начинают связываться с такими видами изображений, которые подвергаются аналогичным деформациям в процессе своего изготовления. Между двуглавыми монстрами средневековой орнаменталистики, чудовищами кунсткамер и восковыми персонами устанавливается странная эквивалентность.
Балтрушайтис показал, каким образом игра симметрий приводит к порождению монстров в средневековой европейской скульптуре, отмечая при этом, что деформации и диспропорции ищутся в скульптурных гротесках как чудеса природы (Балтрушайтис 1986). Проведенный исследователем анализ такого, например, мотива, как двуглавый орел, показывает его тератологическое происхождение Превращение монструозного тела в аллегорию само по себе процесс исключительно интересный. Так, в сфере аллегорий двуголовым уродам кунсткамер соответствует, например, алхимический гермафродит Rebis. Его «существование», однако, находится уже вне сферы деформаций. Смысл тут уже зафиксирован в уродстве, которое не подлежит изменению.

В популярной книге Никола Франсуа Реньо «Отклонения природы, или Собрание основных уродств, производимых природой в человеческом роде» (1775) опубликовано изображение восковой персоны сросшихся близнецов, озаглавленное «Двойной ребенок» . Воск воспроизводит тут фигуру маленького монстра, словно и впрямь удвоенную зеркалом, вышедшим наружу изнутри организма. Правая часть тела урода кажется маской, снятой с левой части. Тело сформировано так, будто оно постоянно отслаивает от себя собственную восковую копию.

Разделение тела надвое в одном из экспонатов Петровой Кунсткамеры приобретает отчетливо садистические черты. Речь идет о «господине Буржуа», «великане французской породы из города Кале». Когда великан умер, «с него сняли шкуру», «потрошили». «Так господин Буржуа был в трех видах: шкура <...>, желудок в банке, скелет на свободе» .

Мотив отделенной от тела кожи хорошо известен искусству и связан в основном с фигурами св. Варфоломея, Марсия, Камбиза. Загадочное изображение человеческой кожи, снятой с двойника, можно увидеть в «Страшном суде» Микеланджело). Художник придал свои собственные черты снятой с человека коже, которую держит в руке св. Варфоломей. В данном случае само изображение художника — не что иное, как снятый с него покров, «маска», анаморфоза его собственного взгляда. Я уже отмечал, что скульптор в работе над изображением до некоторой степени уподобляется отливочной форме, само его тело претерпевает метаморфозу, преображаясь по законам деформирующего видения.

http://www.mutanty.ru/users/spiral
9:58 am
Thursday, May 15th, 2008
11:27 am
Антипитер
Вагинов. Козлиная песнь.
ПРЕДИСЛОВИЕ, произнесенное появляющимся автором
Петербург окрашен для меня с некоторых пор в зеленоватый цвет,
мерцающий и мигающий, цвет ужасный, фосфорический. И на домах, и на лицах, и
в душах дрожит зеленоватый огонек, ехидный и подхихикивающий. Мигнет огонек
-- и не Петр Петрович перед тобой, а липкий гад; взметнется огонек -- и ты
сам хуже гада; и по улицам не люди ходят: заглянешь под шляпку -- змеиная
голова; всмотришься в старушку -- жаба сидит и животом движет. А молодые
люди каждый с мечтой особенной: инженер обязательно хочет гавайскую музыку
услышать, студент -- поэффектнее повеситься, школьник -- ребенком
обзавестись, чтоб силу мужскую доказать. Зайдешь в магазин -- бывший генерал
за прилавком стоит и заученно улыбается; войдешь в музей -- водитель знает,
что лжет, и лгать продолжает. Не люблю я Петербурга, кончилась мечта моя.
И видит, лакеи из дома церемонно выходят. Раздается музыка бальная,
дамы с шлейфами поворачиваются -- а за окнами ночка снежная, ночка снежная,
безмятежная, и стоит он и смотрит в окно -- внизу аллея статуй, а вдали, в
городе, снежная вьюга поет:


Где вы, оченьки, где вы, светлые.
В переулках ли, темных уличках
Разбежалися, да повернулися,
Да кровавой волной поперхнулися.
Негодяй на крыльце
Точно яблонь стоит,
Вся цветущая,
Не погиб он с тобой
В ночку звездную.
Ты кричала, рвалась,
Бесталанная.
Один -- волосы рвал,
Другой -- нож повернул --
За проклятый, ужасный сифилис.


-- Кой черт, -- вскричал неизвестный поэт, -- не жена она мне была, не
любовница, и не знаю я, был ли у ней сифилис.
Злой поднялся с белоснежной постели и пошел в Эрмитаж статуи
рассматривать. В нижнем помещении чувствует, как он сам склоняется над собой
и поет:


А друзья его все гниют давно,
Не на кладбищах, в тихих гробиках,
Один в доме шатается,
Между стен сквозных колыхается,
Другой в реченьке купается,
Под мостами плывет, разлагается,
Третий в комнате за решеткою
С сумасшедшими переругивается.


Проснулся неизвестный поэт. Было 1-ое мая. "Приятно, -- подумал он, --
четыре года как я порвал с ночью, с освещенным и потухшим городом, с ночными
мерцающими толпами, с предвещаниями".
Неизвестный поэт и Лида появились в дверях. Ночь отошла.
Проспект 25 Октября носил в те времена иное название. Украшенный круглыми ослепительными электрическими фонарями, в то время как окружающие его улицы и переулки мерцали от газового освещения, простирал он между домами дворцы, церкви и казенные здания. Сквозь стекла окон и дверей можно было видеть белоснежные лестницы с коврами нежнейшей окраски, портьеры, играющие шелками, столики из всевозможных материалов, кресла и диваны всевозможных форм. Иногда, в длинных залах, под потолками, с несущимися по воздуху амурами, молодые люди просиживали ночи напролет, глядя помертвевшими глазами в пространство.

Сергей К. сидел в своей комнате, разделенной надвое шкафами с французскими книгами. В столовой, сохранившей следы восемнадцатого века, было тихо - семья, вплоть до бабушки, уже отпила вечерний чай и разбрелась по своим комнатам. Бабушка, должно быть, в это время снимала свою наколку перед зеркалом, или, может быть, мазала руки на ночь какой-нибудь пастой, или освобождала себя от корсета с помощью своей горничной; мать, должно быть, писала своей подруге в Париж, или, может быть, перечитывала свой девичий альбом, или распускала волосы перед зеркальным шкафом, в то время как ее горничная опускала шторы. Отец в это время подъезжал к яхт-клубу на Морской, чтоб провести ночь за зеленым столом, или, может быть, входил в ресторан Кюба, чтоб встретиться там с одной из полночных див.
Часы в столовой пробили одиннадцать. Раздался звонок, вошел неизвестный поэт, и друзья отправились. Луна и звезды прояснились над городом. Поскрипывал снег, гудели белые от света, наполненные земгусарами, трамваи, кинематографы предлагали зрелища, личности под воротами - порнографические книжки и карточки, трусцой на извозчиках ехали парочки, таксомоторы двигались, приготовляясь нестись.
На панелях кучками стояли, ходили, подтанцовывали женщины с раскрашенными лицами.
Неизвестный поэт остановился. - Вспомни вчерашнюю ночь, - повернул он свое, с нависающим лбом, с атрофированной нижней частью, лицо к Сергею К., - когда Нева превратилась в Тибр, по садам Нерона, по Эсквилинскому кладбищу мы блуждали, окруженные мутными глазами Приапа. Я видел новых христиан, кто будут они? Я видел дьяконов, раздатчиков хлебов, я видел неясные толпы, разбивающие кумиры. Как ты думаешь, что это значит, что это значит?
Неизвестный поэт смотрел в даль. На небе перед ним постепенно выступал страшный, заколоченный, пустынный, поросший травой город - друзья шли по освещенной, жужжащей, стрекочущей, напевающей, покрикивающей, позванивающей, поблескивающей, поигрывающей улице, среди ничего не подозревавшей толпы.
1918- 1920 гг. - На снежной горе, на Невском, то скрываемый вьюгой, то вновь появляющийся, стоит неизвестный поэт: за ним - пустота. Все давно уехали. Но он не имеет права, он не может покинуть город. Пусть бегут все, пусть смерть, но он здесь останется и высокий храм Аполлона сохранит. И видит он - вокруг него образуется воздушный снежный храм и он стоит над расщелиной.




ПРЕДИСЛОВИЕ, произнесенное появившимся автором
Теперь нет Петербурга. Есть Ленинград; но Ленинград нас не касается --
автор по профессии гробовщик, а не колыбельных дел мастер. Покажешь ему
гробик -- сейчас постукает и узнает, из какого материала сделан, как давно,
каким мастером, и даже родителей покойника припомнит. Вот сейчас автор
готовит гробик двадцати семи годам своей жизни. Занят он ужасно. Но не
думайте, что с целью какой-нибудь гробик он изготовляет, просто страсть у
него такая. Поведет носиком -- трупом пахнет; значит, гроб нужен. И любит он
своих покойников, и ходит за ними еще при жизни, и ручки им жмет, и
заговаривает, и исподволь доски заготовляет, гвоздики закупает, кружев по
случаю достает.
Другие берега. Набоков
(глава 6)
1

Проснешься, бывало, летним утром и сразу, в отроческом трепете, смотришь: какова щель между ставнями? Ежели водянисто-бледна, то валишься назад на подушки; не стоит и растворять ставни, за которыми заранее видишь всю досадную картину - свинцовое небо, рябую лужу, потемневший гравий, коричневую кашицу опавших соцветий под кустами сирени и преждевременно блеклый древесный листок, плоско прилипший к мокрой садовой скамейке! Но если ставни щурились от ослепительно-росистого сверканья, я тотчас принуждал окно выдать свое сокровище: одним махом комната раскалывалась на свет и тень. Пропитанная солнцем березовая листва поражала взгляд прозрачностью, которая 'бывает у светло-зеленого винограда; еловая же хвоя бархатно выделялась на синеве, и эта синева была такой насыщенности, какою мне довелось опять насладиться только много лет спустя в горноборовой зоне Колорадо.

Сыздетства утренний блеск в окне говорил мне одно, и только одно: есть солнце - будут и бабочки. Началось все это, когда мне шел седьмой год, и началось с довольно банального случая. На персидской сирени у веранды флигеля я увидел первого своего махаона - до сих пор аоническое обаяние этих голых гласных наполняет меня каким-то восторженным гулом! Великолепное, бледно-желтое животное в черных и синих ступенчатых пятнах, с попугаячьим глазком над каждой из парных черно-палевых шпор, свешивалось с наклоненной малиново-лиловой грозди и, упиваясь ею, все время судорожно хлопало своими громадными крыльями. Я стонал от желанья. Один из слуг - тот самый Устин, который был швейцаром у нас в Петербурге, но почему-то оказался тем летом в Выре - ловко поймал бабочку в форменную фуражку, и эта фуражка с добычей была заперта в платяной шкал, где пленнице полагалось и ночь умереть от нафталина; но когда m другое утро Mademoiselle отперла шкап, чтобы взять что-то, бабочка, с мощным шорохом, вылетела ей в лицо, затем устремилась к растворенному окну, и вот, ныряя и рея, уже стала превращаться в золотую точку, и все продолжала лететь на восток, над тайгой и тундрой, на Вологду, Вятку и Пермь, а там-за суровый Урал, через Якутск и Верхнеколымск, а из Верхнеко-лымска - где она потеряла одну шпору - к прекрасному острову Св. Лаврентия, и через Аляску на Доусон, и на юг, вдоль Скалистых Гор, где наконец, после сорокалетней погони, я настиг ее и ударом рампетки "сбрил" с ярко-желтого одуванчика, вместе с одуванчиком, в ярко-зеленой роще, вместе с рощей, высоко над Боулдером. Бывало, влетев в комнату, пускалась

цветная бабочка в шелку, порхать, шуршать и трепетать по голубому потолку

- цитирую по памяти изумительные стихи Бунина (единственного русского поэта, кроме Фета, "видевшего" бабочек). Бывало, большая глянцевито-красная гусеница переходила тропинку и оглядывалась на меня. А вскоре после шкапной истории я нашел крупного замшевого, с цепкими лапками, сфинкса на окне парадного крыльца, и моя мать усыпила его при помощи эфира. Впоследствии я применял разные другие средства, но и теперь малейшее дуновение, отдающее тем первым снадобьем, сразу распахивает дверь прошлого; уже будучи взрослым юношей и находясь под эфиром во время операции аппендицита, я в наркотическом сне увидел себя ребенком с неестественно гладким пробором, в слишком нарядной матроске, напряженно расправлявшим под руководством чересчур растроганной матери свежий экземпляр глазчатого шелкопряда. Образ был подчеркнуто ярок, как на коммерческой картинке, приложенной к полезной забаве, хотя ничего особенно забавного не было в том, что расправлен и распорот был собственно я, которому снилось все это - промокшая, пропитанная ледяным эфиром вата, темнеющая от него, похожая на ушастую беличью мордочку, голова лелкопряда с перистыми сяжками, и последнее содроганье ;го расчлененного теле, и тугой хряск булавки, правильно проникающей в мохнатую спинку, и осторожное втыкание испольно увесистого существа в пробковую щель расправилки, и симметричное расположенье под приколотыми полосками чертежной бумаги широких, плотных, густо опыленных крыльев, с матовыми оконцами и волнистой росписью орхидейных оттенков.

2

В петербургском доме была у отца большая библиотека; постепенно туда переходило кое-что и из вырского, где стены внутренней галереи, посреди которой поднималась лестница, были уставлены полками с книгами; добавочные залежи находились в одном из чуланов верхнего палубооб-разного этажа. Мне было лет восемь, когда, роясь там, среди "Живописного Обозрения" и Graphic'a в мраморных переплетах, гербариев с плоскими фиалками и шелковистыми эдельвейсами, альбомов, из которых со стуком выпадали твердые, с золотым обрезом, фотографии неизвестных людей в орденах, и всяких пыльных разрозненных игр вроде хальмы, я нашел чудные книги, приобретенные бабушкой Рукавишниковой в те дни, когда ее детям давали частные уроки зоолог Шимкевич и другие знаменитости. Помню такие курьезы, как исполинские бурые фолианты монументального произведения Альбертуса Себа (Locuptetissirni Rerum Naturalilim Thesauri Accurata Descriptio...), Амстердам, около 1750 года: на их желтоватых, грубо шершавых страницах гравированы были и змеи и раковины и странно-голенастые бабочки, и в стеклянной банке за шею подвешенный зародыш эфиопского младенца женского пола; часами я разглядывал гидру на таблице СП-ее семь драконовых голов на семи длинных шеях, толстое тело с пупырками и витой хвост. Из волшебного чулана я в объятиях нес к себе вниз, в угловой кабинетик, бесценные томы: тут были и прелестные изображения суринамских насекомых в труде Марии Сибиллы Мериан (1647-1717), и Die Smetter-linge (Эрланген, 1777) гениального Эспера, и Буадювалевы Icфnes Historiques de Lйpidoptиres Nouveaux ou Peu Connus (Париж, 1832 года и позже). Еще сильнее волновали меня работы, относящиеся ко второй половине девятнадцатого столетия - Natural History of British Butterflies and Moths Ньюмана, Die Gross-Schmetterlinge Europas Гофмана, замечательные Mйmoires вел. кн. Николая Михайловича и его сотрудников, посвященные русско-азиатским бабочкам, с несравненно-прекрасными иллюстрациями кисти Кавригина, Рыбакова, Ланга, и классический труд великого американца Скуддера, Butterflies of New England.

Уже отроком я зачитывался энтомологическими журналами, особенно английскими, которые тогда были лучшими в мире. То было время, когда систематика подвергалась коренным сдвигам. До того, с середины прошлого столетия, энтомология в Европе приобрела великую простоту и точность, ставши хорошо поставленным делом, которым заведовали немцы: верховный жрец, знаменитый Штаудингер, стоял во главе и крупнейшей из фирм, торговавших насекомыми, и в его интересах было не усложнять определений бабочек; даже и поныне, через полвека после его смерти, среднеевропейской, а также и русской, лепидоптерологии (почти не существующей, впрочем, при советах) далеко не удалось сбросить гипнотическое иго его авторитета. Штаудингер был еще жив, когда его школа начала терять свое научное значение в мире. Между тем как он и его приверженцы консервативно держались видовых и родовых названий, освященных долголетним употреблением, и классифицировали бабочек лишь по признакам, доступным голому глазу любителя, англо-американские работники вводили номенклатурные перемены, вытекавшие из строгого применения закона приоритета, и перемены таксономические, основанные на кропотливом изучении сложных органов под микроскопом. Немцы силились не замечать новых течений и продолжали снижать энтомологию едва ли не до уровня филателии. Забота штаудингерьянцев о "рядовом собирателе", которого не следует заставлять препарировать, до смешного похожа на то, как современные издатели романов пестуют "рядового читателя", которого не следует заставлять думать.

Обозначилась о ту пору и другая, более общая, перемена. Викторианское и штаудингеровское понятие о виде как о продукте эволюции, подаваемом природой коллекционеру на квадратном подносе, т. е. как о чем-то замкнутом и сплошном по составу, с кое-какими лишь внешними разновидностями (полярными, островными, горными), сменилось новым понятием о многообразном, текучем, тающем по краям виде, органически состоящем из географических рас (подвидов); иначе говоря, вид включил разновидности. Этими более гибкими приемами классификации лучше выражалась эволюционная сторона дела, и одновременно с этим биологические исследования чешуекрылых были усовершенствованы до неслыханной тонкости - и заводили в те тупики природы, где нам мерещится основная тайна ее. В этом смысле загадка "мимикрии" всегда пленяла меня - и тут английские и русские ученые делят лавры - я чуть не написал "ларвы" - поровну. Как объяснить, что замечательная гусеница буковой ночницы, наделенной во взрослой стадии странными членистыми придатками и Другими особенностями, маскирует свою гусеничную сущность тем, что принимается "играть" двойную роль какого-то длинноногого, корчащегося насекомого и муравья, будто бы поедающего его,- комбинация, рассчитанная на отвод птичьего глаза? Как объяснить, что южноамериканская бабочка-притворщица, в точности похожая и внешностью и окраской на местную синюю осу, подражает ей и в том, что ходит по-осиному, нервно шевеля сяжками? Таких бытовых актеров среди бабочек немало. А что вы скажете о художественной совести природы, когда, не довольствуясь тем, что из сложенной бабочки каллимы она делает удивительное подобие сухого листа с жилками и стебельком, она кроме того на этом "осеннем" крыле прибавляет сверхштатное воспроизведение тех дырочек, которые проедают именно в таких листьях жучьи личинки? Мне впоследствии привелось высказать, что "естественный подбор" в грубом смысле Дарвина не может служить объяснением постоянно встречающегося математически невероятного совпадения хотя бы только трех факторов подражания в одном существе - формы, окраски и поведения (т. е. костюма, грима и мимики); с другой же стороны, и "борьба за существование" ни при чем, так как подчас защитная уловка доведена до такой точки художественной изощренности, которая находится далеко за пределами того, что способен оценить мозг гипотетического врага - птицы, что ли, или ящерицы: обманывать, значит, некого, кроме разве начинающего натуралиста. Таким образом, мальчиком, я уже находил в природе то сложное и "бесполезное", которого я позже искал в другом восхитительном обмане - в искусстве.

3

В отношении множества человеческих чувств - надежды, мешающей заснуть, роскошного ее исполнения, несмотря на снег в тени, тревог тщеславия и тишины достигнутой цели - полвека моих приключений с бабочками, и ловитвенных и лабораторных, стоит у меня на почетнейшем месте. Если в качестве сочинителя единственную отраду нахожу в личных молниях и посильном их запечатлении, а славой не занимаюсь, то - признаюсь - вскипаю непонятным волнением, когда перебираю в уме свои энтомологические открытия - изнурительные труды, изменения, внесенные мной в систематику, революцию с казнями коллег в светлом кругу микроскопа, образ и вибрацию во мне всех редкостных бабочек, которых я сам и поймал и описал, и свою отныне бессмертную фамилью за придуманным мною латинским названием или ее же, но с малой буквы, и с окончанием на латинское "i" в обозначении бабочек, названных в мою честь. И как бы на горизонте этой гордыни, сияют у меня в памяти все те необыкновенные, баснословные места - северные трясины, южные степи, горы в четырнадцать тысяч футов вышины,- которые с кисейным сачком в руке я исходил и стройным ребенком в соломенной шляпе, и молодым человеком на веревочных подошвах, и пятидесятилетним толстяком в трусиках.

Я рано понял то, что так хорошо поняла мать в отношении подберезовиков: что в таких случаях надо быть одному. В течение всего моего детства и отрочества я маниакально боялся спутников, и конечно ничто в мире, кроме дождя, не могло помешать моей утренней пятичасовой прогулке. Мать предупреждала гувернеров и гувернанток, что утро принадлежит мне всецело,- и они благоразумно держались в стороне. По этому поводу вспоминаю: был у меня в Тенишевском Училище трогательный товарищ, мешковатый заика с длинным бледным лицом; другие дразнили его, а мне, с моими крепкими кулаками, нравилось защищать его из спортивного щегольства. Как-то летом, поздно вечером, весь в пыли, с разбитым коленом, он неожиданно явился к нам в Выру. Его отец недавно умер, семья была разорена, и, за недостатком денег на железнодорожный билет, бедняжка проделал верст сорок на велосипеде. На другое утро, встав спозаранку, я сделал все возможное, чтоб покинуть дом без его ведома. Отчаянно тихо я собрал свои охотничьи принадлежности - сачок, зеленую жестянку на ремне, конвертики и коробочки для поимок - и через окно классной выбрался наружу. Углубившись в чащу, я почувствовал, что спасен, но все продолжал быстро шагать, с дрожью в икрах, со слезами в глазах, и сквозь жгучую призму стыда представлял себе кроткого гостя с его большим бледным носом и траурным галстуком, валандающимся в саду, треплющим от нечего делать пыхтящих от зноя собак - и старающимся как-нибудь оправдать мое жестокое отсутствие.

Кажется, только родители понижали мою безумную, угрюмую страсть. Бывало, мой столь невозмутимый отец вдруг с искаженным лицом врывался ко мне в комнату с веранды, хватал сачок и кидался обратно в сад, чтоб минут десять спустя вернуться с продолжительным стоном на "Аааа" - упустил дивного эль-альбума! Потому ли, что "чистая наука" только томит или смешит интеллигентного обывателя, но, исключив родителей, вспоминаю по отношению к моим бабочкам только непонимание, раздражение и глум. Если даже такой записной любитель природы, как Аксаков, мог в бездарнейшем "Собирании бабочек" (приложение к студенческим "Воспоминаниям") уснастить свою благонамеренную болтовню всякими нелепицами (не знаю, был ли он более сведущ насчет всяких славянофильских чирков и язей), можно себе представить темноту рядового образованного человека в этом вопросе. До сих пор вспоминаю с беспомощной досадой, как наш сельский врач, милейший доктор Розанов, которому, как человеку ученому, я, доверчивый десятилетний мальчик, оставил на попечение драгоценные синеватые куколки редкой совки (боялся взять их с собой в заграничное путешествие), преспокойно написал мне в Биарриц, что они отлично вылупились,- но на самом деле их вероятно пожрала мышь, ибо по моем возвращении обманщик торжественно преподнес мне каких-то потертых крапивниц, почему-то обложенных ватой, которых крестьянские ребята верно наловили ему в его же саду. Мне рано открылось и другое обстоятельство, а именно то, что энтомолог, смиренно занимающийся своим делом, непременно возбуждает что-то странное в своих ближних. Бывало, собираемся на пикник с кузенами, и я, памятуя, что рядом с избранной рощей есть замечательный заповедничек, тихо, никому не мешая, но уже чувствуя, что Действую домашним на нервы, заранее несу свои скромные принадлежности в шарабан, отдающий дегтем, или красный автомобиль, отдающий чаем (так пах бензин в 1910 году), и какая-нибудь пожилая родственница или чужая гувернантка с усами говорит: "Vraiment Volodya (Право, Володя (франц.))оставил бы сетку дома хоть этот раз. Ведь будете играть в каш-каш и казаки-разбойники - при чем тут бабочки? Неужели тебе нравится портить всем удовольствие?". У придорожного знака "Nach Bodenlaube"("К Боденлаубе" (нем..)) в Бад Киссингене (Бавария), только что я догнал вышедших на прогулку отца и монументального бледнолицего Муромцева, недавнего председателя Первой Думы, как он обратил кo мне свою мраморную голову и важно проговорил: "Смотри, мальчик, только не гоняться за бабочками: это портит ритм прогулки". На тесной от душистых кустов тропинке, спускавшейся из Гаспры (Крым) к морю ранней весной 1918 года, какой-то большевицкий часовой, колченогий дурень с серьгой в одном ухе, хотел меня арестовать за то, что, дескать, сигнализирую сачком английским судам. Летом 1929 года, когда я собирал бабочек в Восточных Пиренеях, не было кажется случая, чтобы, шагая с сачком через деревушку, я оглянулся и не увидел каменеющих по мере моего прохождения поселян, точно я был Содом, а они жены Лота, Еще через десять лет, в Приморских Альпах, я однажды заметил, как за мной извилисто-тихо, по-змеиному, зыблется трава, и, пойдя назад, наступил на жирного полевого жандарма, который полз на животе, уверенный, что я беззаконно ловлю певчих птиц для продажи. Америка выказала пожалуй еще больше нездорового интереса по отношению ко мне. Угрюмые фермеры молчаливым жестом указывали мне на надпись "Удить воспрещается"; из проносившихся по шоссе автомобилей доносился издевательский рев; сонные собаки, равнодушные к зловоннейшему бродяге, настораживались и, рыча, шли на меня; малютки надрывно спрашивали - что же это такое? у своих озадаченных мам; старые опытные туристы хотели знать, не рыболов ли я, собирающий кузнечиков для насадки; журнал "Лайф" звонил, спрашивая, не хочу ли я быть снятым в красках, преследующим популярных бабочек, с популярным объяснительным текстом; и однажды, в пустыне, где-то в Новой Мексике, среди .высоких юкк в лилейном цвету и натуженных кактусов, за мною шла в продолжение двух-трех миль огромная вороная кобыла.

4

Когда, отряхнув погоню, я сворачивал с рыхлой красной дороги в парк, чтобы добраться через него до полей и леса, оживление и блеск молодого лета были как трепет сочувствия ко мне со стороны единодушной природы. Тут весной, высоко и слабо, между елок вился шелковисто-лазоревый аргиол; едва заметный, темный, на зеленой подкладке, хвостатик посещал цветущую чернику; мчалась через прогалины белая, с оранжевыми кончиками, аврора; теперь же, в июне, тихо порхала, где тень и трава, вдоль троп и у мостиков, черная со ржавчиной эребия, появлявшаяся с таинственным постоянством только каждый второй год; и тут же грелась, раскрывшись, на листьях молодых осинок, красно-черная, испещренная мелом, евфидриада. Вот сложилась полупрозрачная, в графитовых жилках, боярышница, присевшая на расцветший от одного взгляда памяти придорожный репейник, и с него же снялись, стрельнув вверх один за другим, два самца червонной лицены: выше и выше поднимаются они, дерясь, а затем победитель возвращается на свой цветок, где уже боярышницу сменила резвая, рыжая, изумрудно-перламутровая с исподу, аглая. Все это были обыкновенные насекомые, но всякую минуту могло перебить стук сердца появление чего-нибудь, давно мечтавшегося, необычайного. Помню, как однажды я заметил на веточке у калитки парка имевшуюся у меня только в купленных экземплярах, драгоценнейшую, темно-коричневую, украшенную тонким, белым зигзагом с изнанки, тэклу. Ее наблюдали в губернии лишь раз до меня, и вообще это была прелестная редкость. Я замер. Ударить по ней мне было не с руки,- она сидела у самого моего правого плеча, и я с бесконечными предосторожностями стал переводить сачок за спиной из одной руки в другую; тэкла между тем ждала с хитреньким выражением крыльев: они были плотно сжаты, и нижние, снабженные усикоподобными хвостиками, терлись друг о дружку дискообразным движением-быть может производя стрепет, слишком высокий по тону, чтобы человек мог его уловить. Наконец, с размаху, я свистнул по ней рампеткой. Мы все слыхали стон теннисиста, когда, на краю победы промазав легкий мяч, он в ужасной муке вытягивается на цыпочках, откинув голову и приложив ладонь ко лбу. Мы все видали лицо знаменитого гроссмейстера, вдруг подставившего ферзя местному любителю, Борису Исидоровичу Шаху. Но никто не присутствовал при том, как я вытряхивал веточку из сетки и глядел на дырку в кисее.

5

Утреннюю неудачу иногда возмещала ловля в сумерки или ночью. На крайней дорожке парка лиловизна сирени, перед которой я стоял в ожидании бражников, переходила в рыхлую пепельность по мере медленного угасания дня, и молоком разливался туман по полям, и молодая луна цвета Ю висела в акварельном небе цвета В. Во многих садах атак стаивал я впоследствии - в Афинах, Антибах, Атланте, Лос-Анжелесе,- но никогда, никогда не изнывал я от таких колдовских чувств, как тогда, перед сереющей сиренью. И вот начиналось: ровное гудение переходило от цветка к цветку, и мерцающим призраком повисал розово-оливковый сфинкс, как колибри, перед венчиком, который он с воздуха пытал длинным хоботком. Его красавица-гусеница, миниатюрная кобра с очковыми пятнами на передних сегментах, которые она умела забавно раздувать, водилась в августе в сырых местах, на высоких розовых цветах царского чая (эпилобия). Так .всякое время дня и года отличалось другим очарованием. В угрюмые ночи, поздней осенью, под ледяным дождем, я ловил ночниц на приманку, вымазав стволы в саду душистой смесью патоки, пива и рома: среди мокрого черного мрака мой фонарь театрально освещал липко-блестящие трещины в дубовой коре, где, по три-четыре на каждый ствол, сказочно-прекрасные катокалы впитывали пьяную сладость коры, нервно подняв, как дневные бабочки, крупные полураскрытые крылья и показывая невероятный, с черной перевязью и белой оборкой, ярко-малиновый атлас задних из-под ли-шаеватых передних. "Катокала адультера!" - восторженно орал я по направлению освещенного окна и спотыкаясь бежал в дом показывать отцу улов.

6

Парк, отделявший усадьбу от полей и лесов, был дик и дремуч в приречной своей части. Туда захаживали лоси, что менее сердило нашего сторожа Ивана, степенного, широкоплечего старика с окладистой бородой, чем беззаконное внедрение случайных дачников. Были и прямые тропинки и вьющиеся, и все это переплеталось, как в лабиринте. Еще в первые годы изгнания моя мать и я могли без труда обойти весь парк, и старую и новую его часть, по памяти, но теперь замечаю, что Мнемозина начинает плутать и растерянно останавливается в тумане, где там и сям, как на старинных картах, виднеются дымчатые, таинственные пробелы: терра инкогнита.

В некошеных полях за парком воздух переливался бабочками среди чудного обилья ромашек, скабиоз, колокольчиков,- все это скользит у меня сейчас цветным маревом перед глазами, как те пролетающие мимо широких окон вагона-ресторана бесконечно обольстительные луга, которых никогда не обследовать пленному пассажиру. А за полями поднимался, как темная стена, лес. Часами блуждая по трущобе, я любил выискивать мелких пядениц, принадлежащих к роду "евпитеций": эти нежные ночные существа, размером с ноготок, днем плотно прикладываются к древесной коре, распластав бледные крыльца и приподняв крохотное брюшко. Видов их описано огромное количество, и если природа подтушевала этих бабочек под сероватые поверхности (точно обособив, впрочем, узорную ливрею каждого вида), зато их гусенички, живущие на низких растениях, окрашены в яркие тона цветочных лепестков. Медленно кружась в солнечной млсии, осматривая со всех сторон ствол за стволом,-о, как я мечтал в те годы открыть новый вид евпитеции! Мое пестрое воображение, как бы заискивая передо мной и потворствуя ребенку (а на самом деле, где-то за сценой, в заговорщичьей тиши, тщательно готовя распределение событий моего далекого будущего), преподносило мне призрачные выписки мелким шрифтом: "Единственный известный экземпляр Eupithecia petropolitanata был взят русским школьником (или "молодым собирателем..." или еще лучше "автором"...) в Царскосельском уезде Петербургской губернии, в 1912 г... 1913 г... 1914 г...".

А затем наступило одно беспокойное июньское утро, когда я почувствовал потребность хорошенько исследовать обширную болотистую местность, простиравшуюся за Оредежью. Пройдя пять-шесть верст вдоль реки, я наконец перешел ее по узкому упруго-досчатому мостику, откуда видать было избенки по ближнему песчаному скату, черемуху, желтые бревна на зеленом бережку и красочные пятна одежд, скинутых деревенскими девчонками, которые, блестя и белеясь в мелкой воде, кричали, окунались, плескались, столь же мало заботясь о прохожем, как если бы он был моим нынешний бесплотным послом.

На противоположном низком берегу, где начиналась арктика, густое сборище мелких бабочек, состоявшее главным образом из самцов голубянок, пьянствовало на черной грязи, жирно растоптанной и унавоженной коровами, и весь лазоревый рой поднялся на воздух из-под моих ног и померцав, снова опустился по моем прохождении. Продравшись сквозь растрепанный, низкорослый сосняк, я достиг моего мохового, седого и рыжеватого рая. Не успел слух уловить характерный зуд двукрылых, кочковое чмоканье, приглушенный кряк дупеля, как я был уже окружен теми полярными бабочками, которых знал только по ученым описаниям, ибо всякие шметтерлингсбухи с картинками для среднеевропейских простаков, если вообще упоминали эти северные редкости, не считали нужным их иллюстрировать,- "потому что рядовой любитель вряд ли когда-либо на них набредет",- фраза, которая меня бесит и в пошлых ботанических атласах в применении к редким растениям. Теперь же я видел их не только воочию, не только вживе, а в естественном гармоническом взаимоотношении с их родимой средой. Мне кажется, что это острое и чем-то приятно волнующее ощущение экологического единства, столь хорошо знакомое современным натуралистам, есть новое, или по крайней мере по-новому осознанное чувство,- и что только тут, по этой линии, парадоксально намечается возможность связать в синтез идею личности и идею общности.

Над кустиками голубики, как-то через зрение вяжущей рот матовостью своих дремных ягод; над карим блеском до боли холодных мочажек, куда вдруг погружалась нога; над мхом и валежником; над дивными, одиноко праздничными, стоящими как свечи, ночными фиалками, темно-коричневая с лиловизной болория скользила низким полетом, проносилась гонобоблевая желтянка, отороченная черным и розовым, порхали между корявыми сосенками великолепные смуглые сатириды-энеисы. Едва замечая уколы комаров, которые как паюсной икрой вдруг покрывали голую по локоть руку, я становился на одно колено, чтобы с мычанием сладчайшего удовольствия сжать двумя пальцами сквозь кисею сачка трепетную грудку синей, с серебряными точками с исподу, диковинки и любовно высвободить сверкающего маленького мертвеца из складок сетки,- даже на нее садились обезумевшие от моей близости комары. Мои пальцы пахли бабочками - ванилью, лимоном, мускусом,- ноги промокли до пахов, губы запеклись, колотилось сердце, но я все шел да шел, держа наготове сачок. Наконец я добрался до конца болота. Подъем за ним весь пламенел местными цветами -лупином, аквилией, пенстемоном; лилия-марипоза сияла под пондерозовой сосной; вдали и в вышине, над границей древесной растительности, округлые тени летних облаков бежали по тускло-зеленым горным лугам, а за ними вздымался скалисто-серый, в пятнах снега Longs Peak .

Далеко я забрел,-однако былое у меня все под боком, и частица грядущего тоже со мной. В цветущих зарослях аризонских каньонов, высоко на рудоносных склонах Сан-Мигуэльских Гор, на озерах Тетонского урочища и во многих других суровых и прекрасных местностях, где все тропы и яруги мне знакомы, каждое лето летают и будут летать мною открытые, мною описанные виды и подвиды. "Именем моим названа -" нет, не река, а бабочка в Аляске, другая в Бразилии, третья в Ютахе, где я взял ее высоко в горах, на окне лыжной гостиницы-та Eupithecia nabokovi McDunnough, которая таинственно завершает тематическую серию, начавшуюся в петербургском лесу. Признаюсь, я не верю в мимолетность времени-легкого, плавного, персидского времени! Этот волшебный ковер я научился так складывать, чтобы один узор приходился на другой. Споткнется или нет дорогой посетитель, это его дело. И высшее для меня наслаждение - вне дьявольского времени, но очень даже внутри божественного пространства-это наудачу выбранный пейзаж, все равно в какой полосе, тундровой или полынной, или даже среди остатков какого-нибудь старого сосняка у железной дороги между мертвыми в этом контексте Олбани и Скенектеди (там у меня летает один из любимейших моих крестников, мой голубой samuelis) - словом, любой уголок земли, где я могу быть в обществе бабочек и кормовых их растений. Вот это - блаженство, и за блаженством этим есть нечто, не совсем поддающееся определению. Это вроде какой-то мгновенной физической пустоты, куда устремляется, чтобы заполнить ее, все, что я люблю в мире. Это вроде мгновенного трепета умиления и благодарности, обращенной, как говорится в американских официальных рекомендациях, to whom it may concern - не знаю, к кому и к чему,- гениальному ли контрапункту человеческой судьбы или благосклонным духам, балующим земного счастливца.
Thursday, May 1st, 2008
1:36 pm
Bill Gates, Rockefeller and the GMO
23:
Гитлеровские ученые - евгеники, многие из которых были привлечены по-тихому в Соединенные Штаты после войны, чтобы продолжить свои биологические исследования, заложили основы генной инженерии различных форм жизни. Большая часть открыто поддерживалась грантами со времен Третьего рейха щедрыми Рокфеллерами. … Теперь мы подошли к самому главному в описании опасности враждебного использования, заключенной в проекте Свалбарда фондов Рокфеллера и Билла Гейтса. Может ли создание патентованных семян для большинства из главных пищевых культур человечества, таких, как рис, кукуруза, пшеница, кормовые зерна (соя, и т.д.) использоваться как ФОРМА БИОЛОГИЧЕСКОЙ ВОЙНЫ? Явная цель лобби евгеники, оплачиваемой богатыми семьями "элиты", такими как Рокфеллеры, Карнеги, Харриман и проч. с 1920х годов, включала то, что они называли "негативной евгеникой", т.е. систематическим уничтожением нежелательных линий. Margaret Sanger, фанатичная последовательница евгеники и организатор Интернационала Планирования Родительства (неточно - оригинал Planned Parenthood International), и человек, близкий к семье Рокфеллеров, создала то, что называлось в 1939м Проект Негро. Он располагался в Гарлеме, и был, как она сообщала в письме другу, в том, что "мы хотим уничтожить черное население". Маленькая калифорнийская биотехническая компания, Epicyte, в 2001 году объявила о создании генетически сконструированной кукурузы, которая содержала спермицид, который уничтожал функцию сперматозоидов мужчин, её употреблявших, их таким образом стерилизуя. В то время Epicyte имел совместный договор на распространение технологии с ДюПонтом и Сингентой, двумя спонсорами хранилища на Свалбаде. Затем Epicyte приобрела биотехническая компания из Северной Каролины. Не менее поразительно узнать, что спермицидальная технология была развита компанией на исследовательское финансирование, выделенное Департаментом Сельского Хозяйства США, тем же самым, что, несмотря на протесты по всему миру, продолжает оплачивать разработки технологии культур-Терминаторов, сегодня принадлежащей Монсанто. Еще один заставляющийся задуматься эпизод. В 1990е Международная Организация Здравоохранения ООН начала компанию по вакцинации миллионов женщин из Никарагуа, Мексики и на Филиппинах, между 15 и 45 годами. Вакцины были как бы противостолбнячными, заражение, которое возникает, если, например, наступить на ржавый гвоздь. Однако мужчинам вакцинацию не проводили, хотя они, по-видимому, могут наступать на гвозди так же часто. Из-за этой странности католическая внецерковная организация в Мексике заподозрила неладное и отдала вакцину на тестирование. Тесты обнаружили, что противостолбнячная вакцина, распространяемая WHO только среди женщин детородного возраста содержала человеческий естественный гормон Chorionic Gonadotrophin or hCG, который, если его совместить с носителем столбнячного токсина, стимулировал создание иммунной системой антител, которые делали невозможной беременность (тело как бы начинало считать, что зародыш - чужеродное вторжение и его убивало). Разумеется, никому из женщин этого не сообщали. Позже выяснилось, что фонд Рокфеллера совместно с Рокфеллеровским Советом по Народонаселению, Международным Банком и Национальным Институтом Здоровья США участвовали в 20-летней программе, начатой в 1972 году, по разработке тайной вакцины вызывающей аборты на основе носителя столбняка, для Международной Организации Здравоохранения ООН. Более того, правительство Норвегии, хозяин острова Хранилища Судного Дня, выделяли 41 миллион долларов для создания подобной вакцины. Простое ли совпадение, что те же самые организации вовлечены в проект хранилища на Свалбарде? Согласно профессору Францису Бойлу, который в 1989 году участвовал в составлении Анти-террористического Акта по Биооружию, Пентагон "сегодня готовится вести и выиграть биологическую войну" как вторую часть национальных стратегических направлений Буша, принятых, отмечает профессор "вне публичного знания о них и обсуждений" в 2002 году. Бойл добавляет, что только в 2001-2003 федеральное правительство США потратило 14.5 миллиардов на невоенные работы, связанные биологической войной, поразительная сумма. По оценке биолога Rutgers University Ричард Ебрайт более 300 научных институтов и примерно 12 000 человек сегодня в США имеют доступ к патогенам, подходящим для биовойны. Кроме того, было выдано 497 грантов от NIH для исследованией различных инфекционных заболеваний имеющих биовоенный потенциал. Разумеется, все это оправдывается "защитой против террористической атаки", как очень многое сегодня Большая часть долларов правительства США израсходованных на биовоенные проекты включают в себя генетическое конструирование. Профессор биологии MIT Джоната Кинг говорит, что "рост программ по биотеррору представляет значительную растущую опасности для нашего населения... Хотя такие программы всегда называются "защитными", с биооружием защитное перектывается с нападающим почти полностью" Bill Gates, Rockefeller and the GMO giants know something we don’t by F. William Engdahl Global Research, December 4, 2007
12:33 pm
http://vivovoco.rsl.ru/VV/PAPERS/MEN/MULHILL.HTM
© Б. Мюллер-Хилл

ГЕНЕТИКА ЧЕЛОВЕКА И МАССОВЫЕ УБИЙСТВА

Бенно Мюллер-Хилл,
профессор Института генетики Кельнского университета. Что сделали немецкие генетики? Фактически они предали своих пациентов и клиентов. Они просто отвернулись, когда тысячи и тысячи людей подвергались унижениям, пыткам или были убиты. Сейчас этого не происходит. Но если сегодняшних генетиков оставить исключительно на волю сил, действующих в условиях рыночной экономики, то вполне возможна ситуация, схожая с той, которая была в Германии при нацистах, ситуация, когда в интересах страховых компаний и работодателей людей, имеющих "неправильные" генотипы, могут заклеймить позором (выделено нами -- V.V.). Важно, что общественность и политики выступили за принятие законов, которые исключили бы подобное. Не будучи юристом, я не могу сформулировать такой закон; это дело экспертов, которые должны обсудить его с учеными-генетиками.Фишер, ставший в 1927 г. директором института им. кайзера Вильгельма, в 1932 г. получил от Фонда Рокфеллера грант сроком на три года для выполнения работ по близнецам. Названный фонд не стал бы вкладывать деньги в "плохую" науку.

Многим специалистам по генетике человека (а среди них было немало психиатров) количество тех, кому предстояло пройти принудительную стерилизацию, казалось слишком малым. Сошлюсь на так называемое дело Франца Каллмана. В 1935 г. он выступил за стерилизацию всех, кто являлся носителем рецессивного "гена шизофрении" [8]. Если предположить, что 1% населения страдает шизофренией, число носителей такого гена составит около 20%. Это солидная цифра. По сути дела Каллман призывал стерилизовать 20% населения Германии! Ленц немедленно отреагировал на такое предложение, охарактеризовав его как "безответственное". Интересно, что это было последнее выступление Каллмана в Германии, который, видимо, забыл, что у него самого родители еврейского происхождения. Он был вынужден покинуть страну. Позже, работая в НьюЙорке, он стал профессором психиатрии (известна "болезнь Каллмана"). Как и раньше, он продолжал публиковаться и выступил свидетелем защиты по делу Эрнста Рудина (о нем речь пойдет ниже). Выступая в суде, Каллман заявил, что операции по стерилизации проводились вполне законно и в них не было ничего плохого.

Некоторые группы населения не упоминались в законе о принудительной стерилизации. Одну из таких "забытых" групп составили "цветные" (coloured) -- 600 человек, чьи родители были "цветными" французскими солдатами, размещенными в Германии после 1918 г. Вопрос о стерилизации этих детей рассматривался генетиками-специалистами (в том числе и Фишером), которые должны были решить, следует ли считать данного ребенка "цветным" или нет. Известно, что все эти дети прошли принудительную стерилизацию в 1937 г.

Принимая закон, забыли еще об одной группе, представители которой были особенно дороги профессору психиатрии в Мюнхене Эрнсту Рудину -- швейцарцу по происхождению. В 1932 г. в НьюИорке он был избран президентом Международного общества евгеников. Рудин и еще несколько генетиков указали нацистским властям на то, что в программе стерилизации отсутствует большая и очень важная группа. Имелись в виду те, кого в Германии называли "asozial". (Я перевел бы этот термин как "антиобщественный", или "мелко криминальный"). В тогдашней Германии таких людей было около миллиона. Министерству внутренних дел понравилась выдвинутая Рудиным идея, согласно которой комиссия из двух медиков (психиатров) и одного офицера полиции должна решить, является ли тот или иной человек "антиобщественным элементом". В случае положительного решения его надлежало либо подвергнуть стерилизации, либо отправить в концлагерь.

Соответствующий законопроект был подготовлен Министерством внутренних дел в начале 1937 г. и несколько раз предлагался на утверждение, но так никогда и не был принят. Почему? Да просто потому, что Министерство юстиции совершенно справедливо предположило: принятие этого закона будет означать фактическую безработицу для судей. Между двумя министерствами разгорелась яростная борьба, в результате которой новый закон не утвердили. Однако среди одного миллиона "антиобщественных элементов" была группа лиц с особенной судьбой. Речь идет о цыганах.

В 1937 г. на базе Национального института здоровья (Reichsgesundheitsamt) была создана специальная кафедра, которую возглавил психиатр Роберт Риттер. Предполагалось, что кафедра будет заниматься рассмотрением статуса каждого цыгана -- жителя Германии. В то время в Германии и в Австрии их насчитывалось около 30 тыс. человек. Идея заключалась в следующем. Цыгане пришли в Европу из Индии примерно в 1400 г. Небольшую группу, от которой и произошли цыгане, составляли истинные индийцы, то есть арии. В последующие века они ассимилировались с криминальными элементами, проживавшими по всей Европе. Это давало жнование предположить, что современные цыгане являются потомками криминальных элементов. Настоящих цыган -- истинных потомков ариев, -- как полагали, было очень и очень немного, и именно их необходимо было спасти. Остальные должны были пройти стерилизацию и помещены в концлагеря, что, в сущности, и было сделано. В 1943 г. немецкие цыгане (около 20 тыс.) были отправлены в Освенцим. Там они все до единого умерли от голода, болезней или погибли в газовой камере. С другой стороны, шесть семей так называемых истинных цыган были спасены официально.

Немецкие генетики преподавали "научный антисемитизм" своим студентам, но сами не устанавливали, является ли конкретный человек евреем или нет -- такой вывод делался на основании анализа свидетельства о крещении. В задачу генетиков входило "научное обоснование" антисемитских методов, используемых властями.

Активную роль генетики стали играть лишь в 1941 г. В то время у евреев практически не было никакой возможности покинуть Германию. Всех их, в том числе и тех, у кого евреем был только отец, отправляли в концлагерь. В этой ситуации более тысячи человек в надежде на спасение заявили, что их законный отец не является их "биологическим отцом". Такие заявления должны были подвергаться научной, генетической экспертизе. Я спросил оставшихся в живых немецких генетиков, участвовавших в экспертизе, делали ли они ее как настоящие ученые или обманывали власти, пытаясь спасти хотя бы некоторых из приговоренных и доведенных до отчаяния людей. Все они отвечали, что действовали во имя "чистой науки". К счастью, их австрийские и французские коллеги были не столь принципиальны: они брали деньги и подделывали результаты проверки. Как видим, в условиях криминального общества взяточничество может оказаться признаком некоторой человечности.

Во время войны произошли два события, открывшие новую страницу в истории проведения исследований на людях: убийства психически больных и массовые убийства евреев. Перед тем как убить, их использовали для медицинских экспериментов. Я не хочу подробно останавливаться на этих преступлениях, рассмотрю лишь один конкретный случай использования заключенных концлагерей для медицинских экспериментов, для чего мне придется вернуться немного назад.

У Фишера, бывшего с 1927 г. директором института им. кайзера Вильгельма в Берлине, был сотрудник по имени Отмар фон Вершуер. Фактически именно он занимался исследованием близнецов, на проведение которого были получены деньги из Фонда Рокфеллера. Фон Вершуер оставил Берлинский институт и в 1935 г. стал профессором кафедры генетики человека (гигиены рас) во Франкфуртском университете. Там он принял в аспирантуру Иозефа Менгеле. В предвоенные годы деятельность Менгеле была весьма продуктивной -- он публиковал статьи по фундаментальным проблемам генетики человека, рецензии на книги других ученых. В 1939 г. он даже получил приглашение выступить с докладом на Международном конгрессе в Эдинбурге, но по ряду причин не смог участвовать в его работе. В 1940 г. Менгеле вступил в СС. Его учитель -- фон Вершуер -в 1942 г. сменил Фишера на посту директора Берлинского института. В том же году на Восточном фронте Менгеле был ранен. Его отправили на лечение в Берлин, где он полгода работал в институте им. кайзера Вильгельма. В апреле 1943 г. ему предложили поехать в Освенцим в качестве лагерного врача, и он согласился. Есть основание предполагать, что это предложение было сделано его начальством; при этом на Менгеле не оказывалось никакого давления, и он мог спокойно предпочесть вернуться на фронт.

Весной 1943 г. как раз после отъезда Менгеле в Освенцим, фон Вершуер написал "Предисловие" ко второму изданию своего учебника по гигиене рас, где говорится: "Все еще идет война. Совместные силы нашего народа объединяются в борьбе за победу и обретение нового будущего в Германии и во всей Европе. В духовной (sic!) борьбе за достижение этой цели самое важное в практике народа и расовой политике -- это твердое и ясное понимание значения гигиены рас" [9]. А что он написал о евреях?

"История знает следующие попытки решить еврейский вопрос:

* 1) попытки абсорбировать евреев, предпринятые западными готами в Испании;
* 2) заключение евреев в гетто -- основной метод решения проблемы, характерный для стран Европы с V по XIX вв.;
* 3) эмансипация евреев, произошедшая в XIХ в.


Ни одна из этих попыток не была удачной. Современный вызов заключается в том, чтобы предложить качественно новое, абсолютное решение еврейского вопроса".

Итак, Менгеле поехал в Освенцим и начал эксперименты над еврейскими и цыганскими близнецами. На нем лежит ответственность за смерть нескольких сот тысяч детей. Сразу же после отъезда Менгеле в Освенцим фон Вершуер обратился в одну из немецких организаций (Deutsche Forschungsgemeinschaft) с просьбой финансировать научную работу Менгеле, которую тот предполагал провести на посту лагерного врача в Освенциме. Уцелели документы, в которых зафиксированы просьбы о материальной поддержке этих работ и отчеты о расходах по грантам. В одном из отчетов фон Вершуер писал, что Менгеле отбирает близнецов, принадлежащих к разным расам, и что в Берлине в этих исследованиях принимает участие студент-выпускник по имени Гюнтер Хиллман. Последний действительно работал тогда в институте у коллеги фон Вершуера -- лауреата Нобелевской премии Арнольда Бутенандта, где занимался анализом образцов крови, присылаемой Менгеле из Освенцима. В 1983 г. я спрашивал Бутенандта, что он об этом знает, и он ответил, что ничего. После войны Хиллман, ставший первым президентом Немецкого общества клинической химии, ни разу не дал понять, что имел к этим анализам хоть какое-нибудь отношение. Фон Вершуер также неоднократно писал и говорил, что с Менгеле он был просто знаком, что тот никогда не был его ассистентом, что он ничего не знал о деятельности Менгеле в Освенциме и о том, что там происходило. Бутенандт подписал коллективное письмо, в котором фон Вершуер называется "великим ученым и учителем" и, кроме того, утверждается, что Менгеле мог не знать о происходящем в Освенциме.

Теперь мы подошли к послевоенному периоду. Практически все немецкие генетики, сотрудничавшие с нацистами, избежали ответственности; только Менгеле пришлось уехать в Южную Америку. Все они уверяли, что ничего не знают, не имеют никакого отношения к соответствующим фактам и событиям и никогда не были антисемитами. Международное научное сообщество не было заинтересовано в выяснении истины.

В 1947 г. Г.Дж. Мюллер (см. письмо Германа Меллера И.В. Сталину -- V.V.), в то время президент Общества генетиков, послал Макса Делбрюка в Германию. В Берлине Делбрюк выступил с лекцией о своей работе с фагами, причем читал он эту лекцию в помещении, которое располагалось буквально в трехстах ярдах от института, где в свое время работали Менгеле и фон Вершуер. В письме Мюллеру Делбрюк сообщил, что все в порядке: люди, занимавшиеся собственно генетикой, не имели никакого отношения к нацистской системе. (Макс Дельбрюк -- коллега и друг "зубра" -- генетика Н.В. Тимофеева-Ресовского, в годы Великой Отечественной войны работавшего в Берлине - V.V.)
12:26 pm
Сталину. Смешать свою плазму со спермой Ленина.
ВИЕТ, № 1, 1997
© Ю.Н. Вавилов
ПИСЬМО ГЕРМАНА МЁЛЛЕРА И.В. СТАЛИНУ

(публикация Ю.Н. Вавилова)

Вступление
Герман Джозеф Мёллер (1890-1967) - выдающийся американский генетик, лауреат Нобелевской премии (1946 г.). После окончания в 1910 г. Колумбийского университета он работал в лаборатории Т.Г. Моргана - создателя хромосомной теории наследственности. В разработку этой теории Г. Мёллер внес весьма значительный вклад. В 1927 г. он сделал свое главное открытие: доказал, что облучение ионизирующей радиацией вызывает возникновение наследственных изменений - мутаций. Именно это открытие почти через 20 лет принесло ему звание лауреата Нобелевской премии.

В 1933 г. по приглашению Н.И. Вавилова Мёллер приехал в Советский Союз и до весны 1937 г. работал в Институте генетики АН СССР, где заведовал отделом проблемы гена и мутаций. В 1933 г. Мёллер был избран членом-корреспондентом АН СССР. Под его руководством работали молодые сотрудники ИГен, ставшие затем видными учеными, - А.А. Прокофьева-Бельговская, М.Л. Бельговский, Ю.Я. Керкис, Н.Н. Медведев и др. Кроме работы в ИГен, Мёллер читал лекции и выступал с популярными докладами по генетике и теории эволюции, энергично критиковал расистскую теорию, которую тогда стали проводить в жизнь пришедшие к власти в Германии фашисты. В декабре 1936 г. Мёллер принял активное участие в публичной дискуссии с Т.Д. Лысенко и его сторонниками. Характер этой дискуссии и начавшиеся вскоре репрессии убедили его в невозможности оставаться в СССР, и весной 1937 г. Мёллер уехал из Москвы, направившись в охваченную гражданской войной Испанию. Здесь он непродолжительное время работал в интернациональной бригаде по переливанию крови, которая действовала на стороне республиканцев. Исследования в области генетики Мёллер продолжил в Великобритании, откуда в конце концов вернулся в США. А в 1948 г. он опубликовал открытое письмо АН СССР, осуждая преследования генетиков и разгром этой науки, учиненный Т.Д. Лысенко и его сообщниками. В связи с этим письмом АН СССР исключила Мёллера из числа своих членов [1-4].

Известно, что до приезда в СССР Мёллер придерживался левых взглядов и даже участвовал в нелегальном издании в США прокоммунистической студенческой газеты с выразительным названием "Искра" (Spark), хотя и не был членом коммунистической партии. В связи с этой его деятельностью, а также с выступлениями против атомного оружия на Мёллера в ФБР было заведено объемистое дело [4, с. 176].

Если говорить о Мёллере как об ученом, то надо подчеркнуть, что основное его открытие (мутагенное действие радиации) отнюдь не было случайной удачей. Мёллер и до него, и после сделал несколько блестящих экспериментальных работ. Более того, дар экспериментатора сочетался в нем с талантом теоретика: в 20-е гг. он опубликовал глубокую работу о гене как основе жизни [5, с. 148-177], в 60-е гг. сформулировал идею о так называемом храповике Мёллера, считающуюся важным вкладом в эволюционную генетику [6, с. 51]. Мёллер заслуженно причисляется к числу крупнейших генетиков первой половины века.

В публикуемом письме социалистические идеи Мёллера причудливым образом сочетаются с программой искусственного осеменения женщин, что, по мысли автора, может быстро улучшить генофонд человеческой популяции и направить в желаемую сторону биологическую эволюцию человека. Если политические взгляды Мёллера в дальнейшем претерпели определенную трансформацию, то свое увлечение идеей искусственного осеменения он сохранил до конца жизни, продолжая время от времени к ней возвращаться.

В пространных научных комментариях письмо не нуждается. Искусственное оплодотворение женщин и его вариант - "зачатие в пробирке", проводимые с использованием как спермы мужа, так и анонимной донорской спермы, стали достаточно рутинной процедурой, осуществляемой при соответствующих медицинских показаниях и при желании женщины иметь ребенка. При этом принимаемое женщиной решение является глубоко личным делом, не терпящим вмешательства общества или государства. Ни в одной стране мира эта процедура не используется для "улучшения человеческого рода".

Помимо очевидных этических возражений против такого вмешательства, оно не могло бы иметь и существенной научной базы. До сих пор нет четких данных, которые бы свидетельствовали о том, что выдающиеся качества личности зависят от немногих отдельных генов. Вероятнее, как это утверждал еще в 20-е гг. русский генетик Ю. А. Филипченко, талант есть результат сочетания и взаимодействия многих генов. Если это так, то в потомстве выдающихся людей их таланты не воспроизводятся, и даже при полной реализации программы Мёллера нельзя было бы рассчитывать получить, тем более в первом же поколении, заметные положительные сдвиги в этом направлении.

Мёллер неоднократно выступал против евгеники в той ее форме, в какой она существовала в первой трети века в США, где преобладали рекомендации, направленные на ограничение воспроизводства "неполноценных" людей, социальных или национальных групп. В отличие от такой "негативной" евгеники, программа Мёллера "позитивна". Он предлагает не ограничивать размножение "худших", а обеспечить расширенное воспроизводство "лучших".

Главный недостаток как программы Мёллера, так и всех других евгенических концепций состоит в невозможности научно обосновать критерии, по которым можно было бы определять "выдающихся производителей" в человеческом обществе.

Есть еще один момент, едва ли не самый главный в обсуждаемой проблеме. Для популяций любого дикого вида условием благополучия и приспособляемости к среде является сохранение значительного генетического разнообразия. То же самое справедливо и для человеческого общества: его гармоничное и устойчивое функционирование возможно лишь при наличии в нем людей с самыми разными способностями, склонностями и темпераментами.


Товарищу Иосифу СТАЛИНУ.
Секретарю Коммунистической партии СССР,
Кремль, Москва.

Дорогой товарищ Сталин!

В качестве ученого, убежденного в окончательной победе большевизма во всех отраслях человеческой деятельности, я обращаюсь к Вам с вопросом жизненной важности, возникающим в области науки, которой я занимаюсь - биологии и в частности генетики. Вопрос несомненно таков, что он должен быть изложен в первую очередь лично Вам. С одной стороны потому, что он заключает в себе безграничные возможности прогресса. А с другой стороны для суждения о нем необходима Ваша дальновидность, и Ваше уменье реалистически применять диалектическую мысль.

Дело касается ни более ни менее как сознательного контроля над биологической эволюцией человека - то-есть контроля человека над наследственным материалом, лежащим в основе жизни в самом человеке. Это тот процесс, которому буржуазное общество было совершенно неспособно смотреть прямо в лицо. Его увертки и извращения в этом вопросе обнаруживаются в пустой болтовне о "евгенике", обычной для буржуазных "демократий", и лживом учении о "расовой чистоте", которое служит национал-социалистам орудием в классовой борьбе. Эти фальшивые положения предлагаются как замена социализма, т. е., как приманка для обмана и раскола рабочих и мелкой буржуазии.

В противовес этим буржуазным извращениям, генетики, принадлежащие к левому крылу, признают, что только социалистическая экономическая система может дать материальную базу и социальные и идеологические условия, необходимые для действительно разумной политики в отношении генетики человека, для политики, которая будет руководить человеческой биологической эволюцией в социально-желательном направлении. Они признают далее, что уже имеются достаточные биологические знания и достаточно разработанная физическая техника для получения весьма значительных результатов в этой области даже на протяжении нашего поколения. И они сознают, что как непосредственные, так и конечные возможности биологического порядка, открывающиеся, таким образом, при социализме, настолько превосходят биологические цели, которыми до сих пор задавались буржуазные теоретики, что последние выглядят совершенно смешными. Подлинная евгеника может быть только продуктом социализма, и, подобно успехам в физической технике, явится одним из средств, которое будет использовано социализмом для улучшения жизни.

В этой связи применим революционный завет Маркса: "Философы лишь различным образом объясняли мир, но дело заключается в том, чтобы изменить его". Подобным же образом здесь применимо Ваше собственное недавнее обращение к ученым вообще, которое призывает их прислушаться к голосу практики, опыта и быть готовым в их свете отбросить традиционные стандарты, установленные устаревшими теоретиками и поставить каждую отрасль знания в максимально возможной степени на службу обществу.

Биология не нашла доказательств для поддержки старой наивной веры в то, что физическая организация человека, или его врожденные свойства ума и темперамента, а также способности достигли какой либо окончательной стадии, какого либо свыше установленного предела. Эти свойства еще не приблизились к "совершенству", чтобы ни подразумевать под этим словом, или к каким-нибудь физическим границам возможностей.

Таким образом, в то время как различие между цивилизованным человеком и дикарем, и, в меньшей степени не наследственные различия у рядовых людей, зависят от среды, различие между "амавротическим" идиотом и нормальным человеком, и, в меньшей степени, у рядовых людей, наследственные различия зависят от генов. В причинности всякого данного различия между двумя людьми оба ряда факторов обычно присутствуют в значительной степени и на практике их нельзя полностью разделить. Но в случае выдающегося лица так называемого "гения", мы обычно можем с уверенностью заключить, что и среда, и гены оказались в необычной степени благоприятны для высокого развития. Задача создания благоприятной среды, если говорить в самом общем смысле, относится к социальным наукам, к социализму вообще. В области более специальной задачи нахождения специфических условий среды, наиболее благоприятных для генной конституции индивидуального лица, важную функцию должна выполнять генетика, занимающаяся исследованием различий между людьми в отношении генов. Однако, еще более важна ее задача дать руководство в деле фактического получения все более подходящих генов для предстоящих поколений.

Наука генетики установила, что есть одно и только одно средство, с помощью которого может быть положено ценное начало в деле обеспечения все более и более благоприятными генами. Оно заключается не в прямом изменении генов, а в создании относительно высокого темпа размножения наиболее ценных генов, которые могут быть найдены повсюду. Ибо нельзя искусственно изменять сами гены в каком-либо особом специальном направлении. Представление о том, что это может быть сделано, является пустой фантазией, вероятно, неосуществимой еще в течение тысячелетий.

Несомненно, обычное влияние среды, которая воздействует на тело или на разум человека - воспитание, лучшее питание и т. д., - хотя оно чрезвычайно важно в своем воздействии на самого индивидуума, но оно все же не приводит к улучшению или к какому-либо определенному изменению самих генов и, таким образом, поколения, следуя такому "воздействию", начинают с такими же способностями, как и их предки. Гены, конечно, могут быть изменены с помощью некоторых решительных средств, как икс-лучи, но эти изменения происходят случайным образом и в большинстве случаев результаты этого вредны. И так как случайные изменения происходят в некоторой степени также без вмешательства с нашей стороны, то мало смысла в наших попытках производить их, поскольку они имеются в достаточных количествах уже в природных условиях. В результате накопления этих случайных естественных изменений на протяжении тысячелетий, каждый вид организма, включая человека, стал большим резервуаром сотен и даже тысяч различных генов, которые распространены в любом населении. Это приводит к существованию не наследуемых неравенств, которые были, конечно, признаны Марксом.

Не производя дальнейших изменений генов, значительные результаты, следовательно, могут быть получены лишь посредством размножения и собирания лучших из этих рассеянных генов там, где они могут быть найдены, и новым комбинированием их в исключительно высокие группы. Это есть метод селекции, единственный действенный метод биологического процесса, но это такой метод, который в естественных условиях влечет за собою ту беспощадную борьбу за существование, даже между членами или группами одного и того же вида, от которой мы сейчас успешно избавляемся. Однако, уничтожая этот естественный отбор, мы сейчас в состоянии изменить его гораздо более эффективным сознательным методом, который в то же время избегает нежелательных черт естественного отбора и развивается с гораздо большей быстротой и уверенностью.

Процесс, посредством которого такой биологический прогресс может быть искусственно осуществлен при минимуме вмешательства в личную жизнь, заключается в том, чтобы дать возможность всем людям, желающим принять участие в производстве детей, обладающих наилучшими генетическими свойствами, получить соответственный воспроизводительный материал для использования посредством искусственного обсеменения. Несомненно, к этому методу будут, прежде всего, обращаться женщины, которые по каким-либо причинам вынуждены, в силу обстоятельств, оставаться незамужними. Статистика показывает, что имеются районы с значительным преобладанием женского населения, женщин, которые никогда не имели возможности выйти замуж и, пожалуй, никогда не будут иметь эту возможность.

Отчасти это вызывалось войной и миграцией, а отчасти более высокой "естественной" смертностью мужчин в большинстве общин. И даже в общинах с одинаковым количеством обоих полов многие женщины остаются по тем или иным причинам одинокими. Большинство из этих многих женщин совершенно нормальны в отношении их биологических способностей к материнству и их желанию его. При современных социальных условиях в СССР, где так много делается для помощи материнству и младенчеству, многие из этих женщин, несомненно, будут рады стать матерями, в особенности, если они могут это сделать, не вызывая личных сплетен и подозрений, и таким путем, который будет признан совершенно приемлемым в общественном отношении, и если в то же время им будет представлена возможность иметь детей с необычайно высоким шансом, что они будут одаренными и желанными. То же будет относится к многим вдовам и к многим женам бесплодных мужей. В таких случаях могут предоставляться некоторые специальные условия или помощь. Деторождение у таких женщин, посредством этого способа искусственного обсеменения, уже фактически успешно проводилось в течение ряда лет рядом докторов и особенно популярно в Узбекистане, где это практикуется доктором Шороховой.

Следует понять, что процесс искусственного обсеменения сам по себе не влечет никакого полового акта у индивидуума и не мешает осуществлению им нормальных любовных отношений и полового акта, который продолжается как обычно, и может быть связан с таким контролем над деторождением, который желателен. Таким образом, к искусственному обсеменению могут также прибегать брачные пары, желающие иметь детей с необычайно высокими генетическими качествами, причем это не нарушает любовных отношений между партнерами. Отсюда следует ожидать, что вероятно, будет не мало таких пар, которые, усвоив новый и более высокий уровень социальной этики, и даже завидуя успеху знакомых старых дев, пожелают таким путем добавить к своей семье "полуприемного" ребенка, обещающего быть исключительно желанным и которым они смогут особенно гордиться.

В этой связи следует заметить, что нет такого естественного закона, который определял бы, чтобы человек инстинктивно хотел и любил именно продукт своей собственной спермы или яйца. Он естественно любит и чувствует своим такого ребенка, с которым он был связан и который зависит от него и его любит, и которому он, в его беспомощности, оказывал заботу и воспитывал. Примитивный человек, который не имел представления о том, что ребенок происходит от его спермы или яйца, и даже не понимал, что дети являются результатом оплодотворения, тем не менее любил своих детей, как это показали современные исследования о некоторых примитивных племенах. На деле зачастую по установленному обычаю, реальный физический отец не играл общественной роли родителя в отношении ребенка и эта роль поручалась какому-нибудь другому мужчине, который действовал в качестве преданного родителя ребенка.

Правда, мы сейчас, укоренившись в традициях буржуазного общества, проникнуты идеей о том, что наш ребенок должен происходить от наших собственных половых клеток. И было бы неразумно оскорблять чувства, которые в результате давно установившихся обычаев стали связаны с этой идеей. Эти чувства должно быть использованы для способствования целям воспроизводства и никого не надо заставлять действовать в противовес им. Но с постепенным ростом понимания больших социальных возможностей и обязанностей воспроизводства и при отделении воспроизводства от полового акта эти чувства все больше будут заменяться другими, столь же сильными и действенными для дела создания высокого типа семейной жизни.

Эти чувства будут строиться на более высоком и все более сильном основании морали: той морали, в которой индивидуум находит свое величайшее удовлетворение в сознании того, что он способствует оказанию особо ценной услуги обществу. В этом случае содействовать его удовлетворению будет также прямая радость от того, что он воспитывает как своего, такого ребенка, который будет особенно замечательным. Таким образом семейная жизнь, продолжаясь, будет развиваться в направлении еще более высокого уровня, чем раньше, и любовь родителей будет еще больше укрепляться их совместной преданностью этой особой вдохновляющей и радостной социальной задаче. Как можно предвидеть, будет сильная тенденция к увеличению деторождаемости в результате дополнительного стимула к воспроизводству, вытекающего из этой возможности иметь детей, которые особо одарены, милы, сильны и желанны во всех отношениях, причем это будет особая честь для родителей. Это увеличение будет иметь место главным образом в тех слоях общества, которые будут обладать более высокоразвитым общественным сознанием, и ввиду этого будут вероятно оказывать особо благодеятельное влияние на развивающегося ребенка.

Как показывает генетика, переход к ребенку каких-либо специальных генов, имеющихся у родителей, в каждом данном случае является в известной степени делом случая. Но этот случай ограничен и управляется определенными законами, которые позволяют нам сказать, что ребенок высокоодаренного индивидуума имеет гораздо больше шансов, чем средний ребенок, получить по меньшей мере значительную часть его одаренности.

Это отнюдь не значит, что почти все дети будут выдающимися. Но, группируя вместе все подобные случаи, можно сказать, что если один из родителей имеет исключительно высокую одаренность в отношении каких-либо желательных черт интеллекта, темперамента или физического развития, то его дети будут в среднем занимать промежуточное место в своих наследственных качествах между весьма высоким уровнем родителей и средним общим уровнем. И вполне возможно посредством техники искусственного обсеменения, которое развито в этой стране, использовать для таких целей воспроизводственный материал наиболее трансцендентно высоких личностей, одного из 50 тысяч или одного из 100 тыс., ибо эта техника дает возможность применения этого материала свыше чем в 50 тыс. случаях.

Таким образом, даже если учесть, что дети в среднем стоят только на полпути и весьма различаются ввиду роли случая, все же может быть сделан весьма значительный шаг даже на протяжении одного поколения. И характер этого шага на деле будет становиться очевидным уже через несколько лет, ибо за это время многие дети достаточно разовьются для того, чтобы можно было определенно распознать их как отсталых или развитых. Через 20 лет уже будут весьма знаменательные результаты, способствующие благу народа. И если к этому времени капитализм все еще будет существовать за нашими границами, это биологическое богатство наших молодых кадров уже и так громадное в результате воздействия общества и среды, но еще дополнено и средствами генетики, не может не создать весьма значительных преимуществ для нас. Делая шаг за шагом на этом пути на протяжении ряда поколений, многие быстро достигнут уровня, который соответствует уровню генетически наиболее ценных индивидуумов современности, или который, посредством комбинации различных черт одаренности последних, в общей сумме даже превосходит его. А это в свою очередь даст такого рода генетически сильные средства, которые послужат животворящим элементом, распространяющимся среди всего населения.

Таким образом наиболее ценные гены сильно размножатся и получат все шансы вступить в еще лучшие комбинации. В то же время население в целом воспроизводится и постепенно получает преимущество поглощать и вступать в сочетание с этими ценными генами. Наследственность обычного человека в последующих поколениях не исчезает, но она получает все более ценные добавления и таким образом имеет возможность находить себе выражение в более полной и широкой жизни. Ибо наследственная конституция данного индивидуума никогда не исследуется [наследуется] как неделимое целое; но его элементарные части, его гены всегда рассеиваются, смешиваются и сочетаются с другими по мере того, как одно поколение сменяет другое.

Все вышеизложенное представляет собою совершенную антитезу "чистоте расы" и так называемой "евгенике" национал-социалистов и им подобных, которые создают искусственную иерархию рас и классов, клеймя как низшие тех, которых капитализм хочет угнетать и, выступая против них с ножем стерилизации и ограничения. Социальный путь, наоборот, является позитивным, и стремится к обильному воспроизводству, которое комбинирует высшие черты одаренности каждой расы, как это происходит в бесклассовом обществе. Он не проводит гнусного различия между человеком и его соседом, потому что генетический материал, который он распространяет для совершенно добровольного использования получается из столь исключительных источников, что физически все будут рады признать его выдающуюся ценность. Многие матери завтрашнего дня, освобожденные от оков религиозных предрассудков, будут горды смешать свою плазму с плазмой Ленина или Дарвина, и дать обществу ребенка, наследующего их биологические качества.

Когда индивидуальные различия носят такой сильный характер, как в данных случаях, то каждый их признает, и действовать на основе этого признания - значит только быть реалистом и объединять нашу теорию с нашей практикой. Особенно важно, чтобы наша практика была правильна в этой области, ибо какой материал столь важен для нас как наш человеческий материал? И будет признано, что при определении производства детей, главный интерес - это интерес самих детей и дальнейшего потомства. Именно о них нужно заботиться, и этому мы должны способствовать в соответствии с нашими возможностями. Таким образом долг нынешнего поколения позаботиться о том, чтобы последующее поколение обладало наилучшими генетическими качествами, а также наивысшей техникой и социальной структурой, которыми мы можем его наделить.

Рассматривая этом вопрос в его исторической и доисторической перспективе, мы видим, что великий путь биологической эволюции, который через тысячи миллионов лет пронес жизнь от микроба до человека, совершался под влиянием сил случайных вариаций и естественного отбора, как это впервые показал Дарвин и как это гораздо более ясно показала современная генетика. Этот процесс дал великие результаты, но он в своем существе жесток и мучителен, и большинство видов как большинство индивидов приносилось в жертву на алтарь "испытаний и ошибок".

После того, как человек постепенно развился до его нынешней биологической стадии, его разум в сочетании с его социальными чертами, дал возможность накопить традиции, сопровождавшиеся социальной эволюцией, которая следовала своим собственным законам. Это были экономические и социальные законы, как показал Маркс и Энгельс. И вот обстановка, созданная таким образом социальной эволюцией человека, породила условия, мешавшие дальнейшему воздействию естественного отбора, т.е. человеку удалось отчасти освободиться от этой жестокой узды. В соответствии с этим его биологическая эволюция стала постепенно приостанавливаться, а в некоторых отношениях, он, пожалуй, стал биологически даже слабее.

Как известно, великое зрелище варварства и последующей цивилизации, всего развития человека в исторические времена в области науки, техники, организации и т.д. представляет собой в своей основе чисто экономический и социальный прогресс, т.е. чисто биологические черты примитивного человека, хотя далеко не "совершенные" были уже такими же как и биологические черты современного цивилизованного человека.

Ныне при социализме достигнут поворотный пункт в социальной эволюции, когда мы впервые можем действительно взглянуть в будущее и когда мы внезапно увидели новые и бесконечные перспективы социальной эволюции, открывающиеся перед нами, при чем даже не необходим дальнейший прогресс в основе биологической природы человека, т.е. в его наследственных чертах, для того, чтобы это развитие вперед продолжалось. Но в то же время уже совершенно необязательно, чтобы развитие человека ограничивалось только каким-либо одним рядом методов. Ибо сейчас впервые становится возможным двигаться одновременно во всех направлениях и даже в биологическом направлении. Это значит, что развитие социальной организации через те законы, которые свойственны экономическим и общественным переменам, привели нас посредством диалектического развития к такой стадии, которая позволяет осуществить новые типы взаимодействия между социальным и биологическим.

На этой стадии становится возможным начать сознательный общественный контроль не только над социальной эволюцией как таковой, но через нее, также и над биологической эволюцией. Учитывая огромные результаты, достигнутые в прошлом естественной биологической эволюцией, нельзя сомневаться в потенциальной ценности биологических методов прогресса. Но новое биологическое движение вперед должно происходить не так, как этого бы хотели реакционеры - посредством поворота назад колес социальной эволюции и восстановления процессов подобных естественному отбору, от которых человек с такими муками избавился; оно должно происходить на основе введения новой и более высокой искусственной техники, которая позволит руководить воспроизводство[м] позитивно, человечно и сознательно в интересах общества и самого человека.

Таким образом вновь возобновится биологическая эволюция, на этот раз на службе социальной эволюции, и она займет свое место наряду с улучшением техники и неодушевленных машин, как одно из средств, применяемых для способствования социальной эволюции.

Таковыми представляются мне вкратце диалектические взгляды на отношения между биологической и социальной эволюцией, и действительная большевистская атака на эту проблему будет основана на полном признании этих отношений. В виду непосредственно предстоящей дискуссии по вопросам, относящимся к генетике, важно, чтобы позиция советской генетики в этом вопросе была быстро выяснена. Она должна иметь свою точку зрения, позитивную большевистскую точку зрения в противовес так называемой "чистоте расы" и извращенным "евгеническим" учениям наци и их союзников, с одной стороны, и теории "лессе-фер" (так в оригинале - V.V.) и "не торопитесь" отчаявшихся либералов - с другой стороны. Большинство либералов стоит на позиции практической беспомощности и бессилия в отношении биологической эволюции человека, заявляя, что здесь можно сделать очень мало или ничего. Это соответствует их политическому индивидуализму и безнадежности. И даже некоторые коммунисты, у которых отсутствует достаточная биологическая база, или которые находятся под влиянием либеральной мысли, скатились на пессимистическую либеральную позицию.

Позитивный, или как я бы хотел назвать его, "большевистский" взгляд на вышеизложенное, был недавно сформулирован мною в книге "Выход из мрака", в которой развито больше деталей, чем это могло быть сделано выше. Эту точку зрения поддерживает группа некоторых наиболее способных современных генетиков мира. Все они в отличие от генетиков двух других лагерей принадлежат к политической левой и горячо сочувствуют Советскому Союзу. Друзья дела коммунизма в общем объединяются на их стороне, как это показывают благоприятные обзоры об упомянутой книге в таких находящихся в руках коммунистов органах, как "Дейли Воркер" - Нью-Иорк, "Нью-Массес" и "Бук Унион" и даже как в "Нью Рипаблик". Мы надеемся, что Вы примете этот взгляд благожелательно и со временем найдете возможным, по крайней мере в некоторых размерах, подвергнуть его предварительному испытанию на практике. Ибо наша наука генетики с ее огромными возможностями для человека, не должна оставаться в стороне, но подобно другим наукам должна динамически и действенно занять свое место в великом центральном потоке социалистического развития. Таким образом Октябрьская революция окажется поворотным пунктом не только в социальной организации, в развитии техники и в завоевании человеком неодушевленной природы, но о ней всегда будут помнить так же, как о поворотном пункте в долгой истории биологического развития, которое на протяжении миллионов веков развило жизнь так далеко и все же так медленно, с такими потерями, страданиями и ошибочными опытами. Отбросив ложных богов, человек, организованный при социализме, должен взять на себя роль творца, завоевывая с большевистским энтузиазмом также и ту неприступную крепость, в которой находится ключ к его собственному внутреннему существу.

Безнадежно отставшие даже в этой области, на которую они ложно претендовали, как на принадлежащую только им, буржуазные и фашистские страны окажутся побитыми, выражая бессильными фразами свое смущение. С другой стороны, как показывает упомянутый выше обзор, авангард рабочих в этих странах будет поднят сознанием этих глубоких возможностей даже биологического прогресса, который благодаря социализму, получает возможность своего осуществления. Они таким образом получат еще больший стимул и поощрение при виде всеобъемлющего характера происходящего здесь прогресса.

Имеется, конечно, много важных принципиальных и практических моментов, связанных с этими предложениями, которым нет места в данном письме. Некоторые из них рассматриваются в упомянутой книге, экземпляр которой я Вам посылаю отдельно. Я буду рад дать любые дальнейшие подробности по этим вопросам, если это будет желательно.

С глубоким уважением,

братски ваш

Г.Г. МЁЛЛЕР

старший генетик Института генетики при Академии Наук СССР, Москва;
член Национальной Академии Наук США;
иностранный член Академии Наук СССР.

5 мая 1936 года.
Wednesday, April 30th, 2008
9:29 am
проект Фауст и нанотехнологическая антиархитектура
от Шухова и Рокфеллера до завтра.
Вечный гриб
Рождение экспериментальной иммортологии . Уже получены первые организмы, которые могут жить вечно. Это мутанты, плесневые грибыPodospora anserine . Немецкий генетик Карл Эсснер захотел проверить, что делается на рабочем месте у его аспиранта, уехавшего на каникулы. И обнаружил там полное разгильдяйство: из чашек Петри свешивались какие-то длинные грибные нити.
Они и сейчас растут, чувствуют себя неплохо. Проведя скрещивание, немецким генетикам удалось показать, что продолжительность жизни можно увеличить, блокируя действие так называемых плазмид старения - именно так нитчатый гриб стал практически бессмертным.
В иммортологии чем-то подобным станет Podospora anserin а, поскольку её мутанты живут вечно в стране РУ.
В большой и снежной стране Ру живет очень мало людей.
По улицам городов там ходят медведи и волки.
После долгой зимы наступает весна и сезон дождей, затем снова наступает зима.
За короткий период не зимы в стране Ру вырастает много разных грибов.
Люди едут за город и начинают собирать грибы.
Большие люди собирают грибы анусами, а потом сажают грибы анусами.
Маленькие люди собирают маленькие грибы ртом и меняют цвет на белый.
Самые большие грибы делают самые большие люди. гигантские грибы очень полезные и
стоят очень дорого. Их даже экспортируют на ракетах для маленьких людей в другие страны.
Всё в стране Ру имеет культовую форму гриба. Многие большие люди после поедания больших грибов
сами превращаются в грибы. Эту закономерность впервые открыли в
институте космических исследований имени Курехина. Многие большие люди после поедания
большого количества больших грибов превращаются в грибов-медведей.
Маленькие люди тоже превращаются только в волков-грибов. Есть и грибины, они представляют собой
города-грибницы под землей. В каждом доме есть свои грибы и грибины.
Грибы способны передавать и получать информацию.
Благодоря грибам были сделаны все открытия в микробиологии, генетике и астрономии.
Теперь когда растут другие грибы эти науки были признаны лженауками и остались в прошлом.
Страна Ру теперь имеет достаточно грибов и всего вдоволь.
Люди после вынужденного переселения под землю вывели новые сорта грибов по методу
знаменитого на весь мир Трофима Лысенького. Теперь у людей есть грибы постоянно
и они очень рады этому.
Новая культура грибов растет на четвертый лунный день после высаживания их на мелко резаную
зеленую бумагу. Раньше когда люди не знали что делать с резаной зеленой бумагой они пытались
её есть но после открытия не лжеученых, а ученых выращенных на специальной плесени,
выяснилось, что это вредно для здоровья и вызывает зависимость.
После открытия, резаную бумагу стали использовать по назначению.
Вот такая страна Ру.

Фильм- Эволюция конструкций.
Проблема в том, что кинетические процессы в клетке могут наблюдать только ограниченное число специалистов с
очень дорогим оборудованием. Передачи школьникам и студентам этой визуальной информации не происходит.
В большинстве школ и вузов отсутствуют наглядные модели и механизмы для демонстрации генетических процессов
и микробиологических обьектов в виде макро обьектов которые каждый школьник мог бы собрать или разобрать на
своими руками. Не происходит взаимодействия и синтеза знаний в разных областях, например закономерности
нано мира не учитываются в образовании инженеров промышленности и строительства. И наоборот достижения
инженеров изобретателей остаются закрытыми для микробиологов и генетических инженеров.
см. http://drop-shukhov.blogspot.com/

Цель проекта- показать полную картину познания мира и эволюции микро и макро конструкций для образования
новых связей и взаимодействий в учебном процессе и внедрении новых технологий в разнообразных областях.
Этапы реализации- 5 мес.-сьемки балета на Шуховских конструкциях, Липецк, Москва-Петушки.
3 мес.-запись и монтаж вэб.архива о работах Шухова его последователей и геномной архитектуре.
2 мес.-сьемки в институте Истории естествознания и техники, институте Цитологии РАН СПб.
1 мес.-монтаж и наложение звука, запись CD DVD.
1 мес.- финансовый и творческий отчет.

Методы.
С развитием новых технологий и глубокому проникновению в механизмы и конструкцию живой клетки,
собрано огромное количество информации о закономерностях микромира.
Использовать эти закономерности для макромира новых технологий производства экологически чистой среды,
энергоэффективных механизмов и материалоэкономных конструкций возможно при условии
доступной, популярной и аудиовизуальной информации наглядно иллюстрирующей закономерности микромира.
Фильм будет состоять из фотофильма статических моделей, рисунков и кинетических моделей процессов.
Основной материал для фильма составит электронный архив о работах и идеях Шухова, сьемки в лабораториях
института цитологии РАН СПб, художественных эпизодов съемок танца вращения балерин и детей с куклами вокруг
гиперболических конструкций Шухова, мультфильма.

Целевая аудитория.
Пользователи веб сервиса ЮТУБ, в виде рассылки на компакт дисках в школы и институты, школьники, студенты.


Расскажу о проекте «Фауст». В 1985 году Рокфеллером был дан старт проекту «Геном человека»: нужно было секвенировать 3 млрд. нуклеотидов в ядерной ДНК клеток человека. Его возглавил Дж. Уотсон. Но никто не сказал об одном: уже тогда в русле основного проекта был дан старт и его «секретному отделению» под кодовым названием «Фауст». В нём приняли участие около 10 тыс. биологов из США и Японии, Западной Европы и США.Штаб находился в Америке, а у его руля стал Джеймс Уотсон - учёный,открывшей генетическое значение ДНК. Целью было не много не мало - с помощью генной инженерии попытаться сделать человека бессмертным подобным Христу.


Кстати, проект «Фауст» так и не рассекречен до сих пор, против него возражает, например, христианство (как католическое, так и православие), иудаизм, ислам.
Многие бытовые факторы сегодняшнего дня (например, радио) шокировали бы ученых XVIII века. Когда-то академии наук отказывались рассматривать сообщения о метеоритах, как противоречащие науке. Поэтому несогласие факта с мировоззрением ученого не должно мешать ему этот факт исследовать. Научные революции в прошлом часто вырастали из странных и малоправдоподобных фактов. И в дальнейшем такие явления могут оказаться куновскими аномалиями для сегодняшних научных парадигм.
В СОВРЕМЕННОЙ АКАДЕМИИ НАУК БОЛЕЕ ПОЛОВИНЫ ЧЛЕНОВ ВЕДУТ НЕУСЫПНЫЙ КОНТРОЛЬ И ВОЙНУ ПО ВСЕМ ФРОНТАМ ПРОТИВ ЛЖЕУЧЕНЫХ И ПСЕВДОНАУКИ.
РАБОТАЮТ БОЛЕЕ 30 КОМИТЕТОВ ПО БОРЬБЕ С НЕДОГЕНИЯМИ И ВРАГАМИ НАРОДА.
РАСКРЫТО БОЛЕЕ 3 КРУПНЫХ ЗАГОВОРОВ ПРОТИВ КАПИТАЛИЗМА И ОБНОВЛЕННОЙ ГЕНЕТИКИ. ЗАКРЫТО БОЛЕЕ 3000 КОНСТРУКТОРСКИХ БЮРО И ЗАВОДОВ С ПСЕВДОПРОДУКЦИЕЙ. РАСКРЫТ ЗАГОВОР И ТАЙНОЕ ОБЩЕСТВО КВАЗИАРХИТЕКТОРОВ РАЦИОНАЛИСТОВ. ВСЕ ПСЕВДОРАЗРАБОТКИ И ИЗОБРЕТЕНИЯ БЫЛИ УНИЧТОЖЕНЫ ИЛИ ПЕРЕДАНЫ НА ХРАНЕНИЕ В АНГЛИЮ И АМЕРИКУ. ЗА ПРОДЕЛАННУЮ РАБОТУ УЧАСТНИКИ ПРОЦЕССА ВРЕДИТЕЛЕЙ КАПИТАЛИЗМА НАГРАЖДЕНЫ ПАМЯТНЫМИ ЗНАКАМИ И МЕДАЛЯМИ.
Мичуринская биология

Знаменитая дискуссия по генетике сотрясала советскую биологию более тридцати лет - с середины 30-х до середины 60-х годов. Вот ее история в нескольких словах. В середине 30-х годов в советской биологии сформировалась активная группа, утверждавшая, что одна из важнейших биологических дисциплин - хромосомная или классическая генетика - неверна и подлежит существенному исправлению. До этого момента советская биология и генетика развивалась в одном русле с мировой наукой, играя в ней заметную и иногда лидирующую роль. Такие ученые, как Н.Вавилов, Серебровский, Кольцов, имели мировое признание, и Вавилов в 1939 г. имел возможность говорить, что «начиная с 1927 г...., основные ведущие доклады на всех трех последних международных генетических конференциях поручались, как правило, советским исследователям» .

Группа, выступившая против генетики, была вначале немногочисленна. Лидерами ее были биолог-практик Лысенко и философ Презент. Их поддерживала научная молодежь, группировавшаяся вокруг журнала «Яровизация». Лысенко искренне не понимал генетику и критиковал ее сначала довольно умеренно. Когда в 1935 г. он говорил, что «генетика и селекция во многих случаях стоят в стороне от практики» то, по мнению современных биологов, это было отчасти справедливо. Но со временем резкость его обвинений усиливалась. В 1936 г. на 4-й сессии ВАСХНИЛ он критиковал генетику за отрыв от колхозного строительства, за небиологический подход к организму, непонимание роли внешних условий, идеализм и метафизику. На этом этапе защитники хромосомной генетики еще рассчитывали переубедить своих противников. Они полагали, что когда Лысенко ознакомится с содержанием науки, которую он отрицает, он откажется от своих ошибок.

Однако вскоре, в период больших чисток 1937-38 гг., дискуссия со стороны Лысенко, Презента и их группы приняла характер персональных нападок и политических обвинений. В результате многие биологи - сторонники хромосомной генетики - арестовывались. Известно, что в 30-е годы Лысенко последовательно занял ряд научно-административных постов после того, как его предшественники на этих постах были арестованы. В этот период существенно сократились связи между советскими и зарубежными биологами, что еще более ослабило позиции генетиков. В частности, был отменен намеченный на 1939 г. международный генетический конгресс в Москве.

В 1939 г. Лысенко и Презент окончательно сформулировали свою научную позицию. Они объявили всю классическую генетику лженаукой и предложили заменить ее своим научным направлением, которое они назвали мичуринским учением. Я тоже буду использовать это исторически апробированное название, хотя знаменитый садовод Мичурин не имел никакого отношения к созданию этого учения. Мичуринская биология по своему содержанию весьма расплывчата. В значительной, если не преобладающей части, она состоит из критики в адрес генетики и вообще зарубежной биологии. В центре ее позитивной части стоит высказывание Мичурина: «Мы не можем ждать милостей от природы; взять их у нее - наша задача». Вокруг этого лозунга располагаются разрозненные и меняющиеся год от года агрономические и животноводческие приемы вроде яровизации, выведения ветвистой пшеницы или жирномолочной породы коров. Позднее к этому прибавились некоторые теоретические положения, например о наследовании приобретенных признаков, о природе наследственности и жизни вообще, о возникновении жизни и т.д. Все это дополнялось политическими и философскими аргументами, а также высказываниями о необходимости практической пользы от науки.

Следующим крупным этапом дискуссии было совещание по генетике и селекции, организованное в 1939 г. редакцией журнала «Под знаменем марксизма» и проходившее под председательством философа Митина. Хотя в это время подавляющее большинство биологов было еще настроено против мичуринской биологии, Лысенко и Презент имели на совещании многочисленную поддержку. Они уже требовали полного уничтожения генетики как буржуазной лженауки. Но и сопротивление их противников во главе с Н.Вавиловым было твердым и решительным. Вследствие этого, а также вследствие относительно сдержанной позиции Митина, совещание не превратилось в разгром генетики, а скорее зафиксировало некоторое равновесие между генетикой и мичуринской биологией. Однако, Лысенко и его сторонники продолжали свои атаки с использованием политических обвинений. Вследствие этого Вавилов и ряд его сотрудников в 1940 г. были арестованы.

После войны, на время прервавшей теоретические споры, развитие хромосомной генетики в СССР продолжалось. За рубежом в это время бурно развивалась молекулярная биология, приобретающая особую актуальность в связи с открытиями биологических последствий радиации. В 1946 г. было принято решение об открытии в Москве Института генетики под руководством одного из ее советских лидеров - Дубинина, избранного в члены-корреспонденты АН СССР, несмотря на протесты Лысенко. Положение мичуринской биологии в это время, наоборот, ухудшилось. Лысенко расширил сферу своего учения введением тезиса об отсутствии в природе внутривидовой конкуренции. Профессиональные биологи с этим согласиться не могли, и среди ботаников, зоологов, систематиков, дарвинистов и т.д. возникла сильная оппозиция мичуринскому учению В феврале 1948 г. в МГУ прошла конференция по дарвинизму, на которой Лысенко и его учение подверглись критике. В это же время выявилась неудача ряда агротехнических приемов мичуринцев, обещавших от их применения значительный практический эффект:

«Разочарованию ученых в теоретических концепциях Т.Д.Лысенко способствовал в этот период и очевидный провал его широко разрекламированных практических мероприятий - посевов озимых по стерне в Сибири, принесших сибирскому земледелию существенный ущерб.., «яровизации» яровых на юге СССР, «внутрисортового скрещивания» и летних поздних посевов сахарной свеклы в Средней Азии. Новый выведенный сверхскоростными способами сорт яровой пшеницы для юга Украины... также оказался негодным ».

Однако, в этих сложных условиях лидеры мичуринской биологии сумели заручиться поддержкой высших руководителей государства и скрытно подготовить крупнейшую акцию по разгрому своих научных противников - знаменитую августовскую сессию ВАСХНИЛ 1948 г. Сессия, состав участников и докладчиков которой был тщательно подобран, проходила с повесткой дня: «О положении в биологической науке». Такой же заголовок имел и основной доклад, прочитанный Лысенко. В докладе и в последующих выступлениях говорилось, что существует две биологии - буржуазная, ошибочная и вредная, названная «менделизмом-морганизмом», и социалистическая, мичуринская, истинная и полезная. Все советские противники мичуринской биологии объявлялись сторонниками буржуазной лженауки и, следовательно, буржуазной идеологии. Вот как вкратце формулирует эту точку зрения академик Митин, вошедший в этот период в число лидеров мичуринской биологии:

«Сформулировалось два, в корне противоположных друг другу, направления. Одно из них по праву называется мичуринским - по имени его создателя, великого естествоиспытателя, преобразователя природы И.В.Мичурина; другое направление - реакционно-идеалистическое, менделеевско-моргановское, основателями которого являются буржуазные ученые Вейсман, Мендель, Морган... Менделизм-морганизм, как определенное буржуазное течение в биологической науке, возник в Западной Европе и в Америке... В противовес формально генетическому, реакционному, идеалистическому направлению в биологии, у нас выросло, укрепилось, получило богатое развитие мичуринское направление в биологической науке, руководителем которого является академик Т.Д.Лысенко ».

Сессия полностью одобрила доклад, который был к этому времени одобрен и в ЦК КПСС. Было принято решение о «коренной перестройке» научной и преподавательской работ в области биологии. Тысячи специалистов были уволены, ряд научных коллективов ликвидирован. Мичуринская биология стала безраздельно господствовать в советской науке, ее лидеры распределили между собой многочисленные руководящие научные посты, а менделизм-морганизм был объявлен вне закона. После этого, в течение полутора десятилетий, советская биология, сведения к мичуринскому учению, находилась в противостоянии с зарубежной биологией. Один из мичуринцев говорил в 1948 г.:

«В последние годы со стороны зарубежных «ученых» на Институт растениеводства посыпалось больше клеветы... Это отношение заграничных ученых нас не только не волнует, но, наоборот, радует. Очевидно, мы стоим на верном пути, если нас ругают с той стороны. К сожалению, к голосу этих зарубежных «друзей» в течение последних лет прислушивалась и вторила ему значительная группа советских ученых. А это очень серьезно мешало нашей работе».

Со временем противостояние становилось все острее, поскольку и советская, и мировая биология развивалась каждая в своем направлении, все более удаляясь друг от друга. Из хромосомной генетики выросла радиационная биология, молекулярная биология, медицинская генетика, и весь этот объем знаний по множеству дисциплин советские ученые полностью отвергали. Внутри страны мичуринцы добились полного молчания своих оппонентов примерно на 10 лет. Лишь с конца 50-х годов у них вновь появились активные противники, как среди биологов, так и среди физиков, химиков, математиков и т.д. Вновь получив поддержку высшего руководителя государства, Лысенко преодолел и это сопротивление, добившись расформирования редакции «Ботанического журнала» и ряда новых увольнений ученых. Но положение мичуринцев становилось все менее прочным, год от года им было все труднее сопротивляться развитию мировой науки.

Крах мичуринской биологии наступил внезапно, осенью 1964 г., вследствие прекращения ее поддержки государством. Очутившись в пустоте, окруженная со всех сторон научными противниками, она перестала существовать почти мгновенно. За считанные месяцы она из господствующего, стоящего вне критики, учения превратилась в факт печального прошлого, в неисчерпаемый источник примеров для исследователей человеческих заблуждений. Советская биология, отделившаяся ранее от мировой науки, снова слилась с ней, безоговорочно признав ее правоту.





Friday, December 7th, 2007
10:04 am
Шухов будущее архитектуры
Будущее биоархитектуры.
Вероятно в терминах, как и в жизни бионика или биоархитектура были в 60 годы.
Но более 100 лет назад строил В.Г.Шухов и сегодня его идеи сетчатых конструкций уже на уровне молекулы ДНК-РНК находят свое воплощение в пока малых арх.формах. На сайте www.bfi.org можно найти слово биомимика. Это наше будущее. Биоархитектурой занимался К.Э.Циолковский а, Вернадский дал фундаментальное определение биоархитектуры-биосферы.
В его Записках натуралиста можно прочесть в чем разница между костным и живым пространством. На тему связи архитектуры и генетики можно посмотреть http://drop-connection.blogspot.com
http://gallery.takingitglobal.org/JURI
Если есть связи и проекты начиная от Г.Крутикова и В.Шухова до Н.П.Мельникова, Савельева и Мухина, прошу дополнить, а то все FULLER да FOSTER.
9:36 am
Будущее биоархитектуры.
Вероятно в терминах, как и в жизни бионика или биоархитектура были в 60 годы.
Но более 100 лет назад строил В.Г.Шухов и сегодня его идеи сетчатых конструкций уже на уровне молекулы ДНК-РНК находят свое воплощение в пока малых арх.формах. На сайте www.bfi.org можно найти слово биомимика. Это наше будущее. Биоархитектурой занимался К.Э.Циолковский а, Вернадский дал фундаментальное определение биоархитектуры-биосферы.
В его Записках натуралиста можно прочесть в чем разница между костным и живым пространством. На тему связи архитектуры и генетики можно посмотреть http://drop-connection.blogspot.com
http://gallery.takingitglobal.org/JURI
Если есть связи и проекты начиная от Г.Крутикова и В.Шухова до Н.П.Мельникова, Савельева и Мухина, прошу дополнить, а то все FULLER да FOSTER.
Tuesday, December 4th, 2007
10:29 am
Дом на болоте BIOSPHERE.


ШУХОВ, ТАТЛИН, МОРОЗОВ, МЕЛЬНИКОВ, ШЕВНИН.
BIOSPHERES
Плавающие дома и веломобили на болоте.
На состоявшейся в Доме архитектора вечере памяти директора бывшего директора ЛЕНЗНИИЭП, автора Дворца спорта "Юбилейный", СКК в Московском районе, Дворцов спорта в Берлине и Зуле в Германии и. д., архитекторы и инженеры вспоминали, как в 1983 году в Москве была делегация инженеров во главе с Фреем Отто.
Тогда они обсуждали тему создания института Бионики. Дело закончилось только совместной выставкой с выпуском каталога "Легкая конструкция в архитектуре и природе. Природобразование кострукций". Сегодня участники выставки В.Г.Темнов, Ю.С.Лебедев его уже нет, А.Д.Ярмоленко, О.А.Курбатов работают в разных организациях. А.А.Морозова всем участникам встречи, подарила книги об архитектуре Старого Петербурга и о работах А.П.Морозова. Она много работала в архивах и материал записан на CD.
На вечере был разговор о том, как из прошлого вырастает будущее и с целью передать знания потомкам ещё возможно собрать авторские проекты выпустить книгу о связи бионики, биоарта и современных средств связи,
организовать выставку работ и проектов пространственных конструкций в виде инсталяции современных средств безопасной связи, проводить семинары на разных площадках технопарков в СПб и Москве.
Я предложил для начала, разместить разрозненные материалы в сети на www.blogger.com
http://drop-communication.blogspot.com/
http://gallery.takingitglobal.org/JURI
У меня сохранились два тома по 500 стр. тематической подборки патентов пространственных конструкций под редакцией ЛЕНЗНИИЭП.
В них собраны практически все патенты ЦНИИСК и ЛЕНЗНИИЭП, в том числе и интересующей меня проектной группы академика В.П.Мельникова развивашей идеи В.Г.Шухова. Возможно для Вашего музея их можно выставить на обсуждение студентов и других посетителей. Что бы у студентов разных специальностей появился базовый ресурс для обучения и развития. Под руководством А.Д.Ярмоленко к работе над подготовкой выставки будут подключены студенты Мухинского училища. По итогам выставки- обсуждения и под крылом Александры Алексеевны Морозовой, хранительницы семейного архива Гербелей, можно будет выпустить книгу "Природа и форма связи".
С московским архитектором Гребневым мы обсуждали сочетания сетки-клетки Фарадея и армированных, ж.б., зданий и комнат. Например в современной медицинской диагностике
E-scan - выполнен как модульная система, что позволяет транспортировать и гибко устанавливать отдельные модульные части системы.
Ультракомпактный С-образный постоянный магнит (0,2T) открытого типа, разработанный для МР-томографа, обеспечивает индукцию магнитного поля и неоднородность распределения этой индукции по рабочей зоне, достаточные для получения изображений высокого качества.
Он характеризуется небольшими размерами и малой областью распространения магнитного поля.
Уникальное стыковочное устройство между магнитной системой и РЧ-катушками обеспечивает их точное самоцентрирование в рабочей зоне и ограничивает произвольные движения исследуемых конечностей, оптимизируя изображение.
Стол пациента современного дизайна, обеспечивающий пациенту максимальный комфорт и имеющий удобную систему переустановки (стол может вращаться и плавно перемещаться внутри магнита) для совершенного расположения сустава при исследовании. Имеется также набор подушек для оптимального позиционирования и удобства пациента.
Не требует дополнительной защиты помещений. При повышенном уровне электромагнитных шумов E-scan устанавливается в легко монтируемую «клетку Фарадея» из легкосплавных материалов.
Есть и такое мнение (Если источники не врут и опыты были проведены корректно)-остальное получается логическими построениями...

1-документально установлен факт влияния екранирования от магнитных полей на высших животных-млекопитающих. (ВЫ ТОЖЕ МЛЕКОПИТАЮЩЕЕ/СЯ) (ИСПОЛЬЗОВАЛАСЬ В ОПЫТАХ ПЕРМАЛОЕВАЯ КАМЕРА-БЛИЗКИМ АНАЛОГОМ КОТОРОЙ ЯВЛЯЕТСЯ КЛЕТКА ФАРАДЕЯ )
Эксперименты, проведённые на мышах, ПОКАЗАЛИ
А- К 4 поколению у них прекращается воспроизводство
Б- Во 2 поколении у них наблюдаются частые выкидыши зародышей
В- Родившиеся мышата ранего возраста малоактивны, много лежат на спине
Г- У 14% взрослой популяции наблюдается прогресирующее облысение. Сначала лысеет голова, затем спина. К 6 месяцам животные погибают.
Гистологический анализ показывает, что экранирование сильнее всего влияет на почки мышей(в них развивается киста и многокамерность),страдает также и печень.
* Ю.Г. Симаков. "Живые приборы" Знание..Москва .1986г. стр.55.
2- Документально установленный факт: НАСЕЛЕНИЕ ЕВРОПЫ И других РАЗВИТЫХ стран стремительно стареет-помоч невозможно
3-Установленный факт: население развитых стран ПРЕИМУЩЕСТВЕННО живёт в ЖЕЛЕЗОБЕТОННЫХ домах и ездит на машиах изготовленных из металла-преимущественно железа.
4-Факт-железобетонные дома и машины экранируют магнитное поле Земли, являясь посуществу КЛЕТКОЙ ФАРАДЕЯ, хотя экранируют несколько меньше 100%,но ЭКРАНИРУЮТ. (ПРОВЕРЯЕТСЯ КОМПАСОМ ИЛИ МОБИЛЬНИКОМ- (у мобильника есть индикатор поля)-показания уменьшаются.

Статистика- мать всех наук, показывает: население развитых стран стареет, "демографическая пирамида" развивающихся стран-нормальная. Развивающиеся страны отличаются тем, что население не может себе позволить удобства, такие как машины, дома с батареями и водопроводом, построенные промышленным способом, из железобетона.
Каковы РЕАЛЬНЫЕ шаги выхода из кризиса?
1- Машины из керамики,пластмассы (углепластика), не экранирующие от магнитного поля Земли.(Автоиндустрии ето не понравится, даже очень)
2-Дома из магнитопроницаемых материалов:камень,дерево,кирпич,земля,....также искуственные материалы...(Домостроительной индустрии не понравится...-железобетон и многоэтажное домостроение поидут под нож)
3- Водопровод из неметаллических труб
4- не исключено,что етим обьясняются облысение и другие проблемы со здоровьем моряков-подводников
В развивающихся странах проблем с воспроизводством населения нет.
Число мутаций неуклонно ратёт, например болезнь Дауна...
У подопытных мышей в условиях слабых ориентиров (экранирование), гены не знают, куда в какое место, поместить у развивающегося эмбриона глаза, лапы, уши и другие органы...ПОКА ето касается подопытных мышей...Интересно было бы провести опыты :
1-контрольная группа мышеи,
2-мыши,изолированные от магнитного поля
3-мыши при усиленном магнитном поле разной напряженности.
Все зависит от величины ячейки и материала. Титановые клетки для защиты от электромагнитных бурь на Солнце или от радиации бесполезны. А вот снизить металлоемкость ж.б. конструкций возможно с помощью спец. сталей. Тем самым увеличив величину арматурных ячеек.
В периоды активного Солнца есть специальные металлизированные пленки и краска для стен.
Небольшое предприятие, располагающееся на территории Кремниевой Долины, Force Field Wireless, предлагает три решения, которые, по словам представителей компании, позволит значительно снизить "утечку" сигналов WLAN из комнат или зданий. На самом деле, идея проста, как никогда и в той или иной мере использовалась (и, вероятно, используется) в ряде учреждений в различных вариантах.
Если быть точным, то одним из решений Force Field Wireless является краска DefendAir Radio Shield, содержащая медные добавки и алюминиевый компаунд. Инженеры отмечают, что нанесенная на стену равномерно, краска отражает сигналы с частотой от 100 МГц до 5 ГГц. Краска на полу, на стенах и на потолке - что может быть проще - и вот готовая "клетка Фарадея" безо всяких специализированных экранирующих электромагнитных панелей.
Идея разработки краски в данном случае принадлежит Гарольду Рэю, ныне - менеджеру по продажам, в прошлом - одному из сетевых инженеров Networks Associates и его коллеге, Дайяне Лопез. Ни для кого не секрет, что в последнее время беспроводные сети получают все более широкое распространение, соответственно, в густонаселенных районах (как, например, в случае коллеги Рэя), не выходя из дома можно обнаружить несколько беспроводных сетей, "расположенных" неподалеку.
С одной стороны, краска позволит (буде такое случится) снизить интерференцию от других сетей, с другой стороны - сможет служить своеобразным "психологическим зонтом" для тех, кто еще только начинает знакомиться с WLAN, но уже запуган рассказами о вездесущих злоумышленниках, охотящихся за конфиденциальной информацией.
Слабые электромагнитные поля и клетки мозга. www.washington.edu
Результаты исследования, проведенного американскими учеными (University of Washington's Department of Bioengineering), свидетельствуют, что продолжительное воздействие слабых электромагнитных полей, подобных тем, которые излучают обычные бытовые приборы, приводит к разрушению ДНК клеток головного мозга. Причем даже незначительные повреждения, вызванные кратковременными воздействиями полей, имеют способность накапливаться.
Как только эти данные, полученные в ходе экспериментальных исследований, были опубликованы на страницах журнала "Environmental Health Perspectives", всевозможные издания, в том числе не имеющие отношения к медицине и физиологии, представили их в своем изложении под броскими заголовками.
Редакция "МА" представляет пресс-релиз Вашингтонского университета, в отделе биоинженерии которого и были проведены упомянутые исследования.
Итак, в экспериментах на лабораторных животных было установлено, что при воздействии на крыс магнитного поля с частотой 60 Гц в течение 24 часов происходит повреждение, а в течение 48 часов - разрушение ДНК клеток головного мозга. Одновременно регистрируются процессы апоптоза, или "запрограммированной гибели" клеток, которые саморазрушаются и утрачивают способность к восстановлению.
В предыдущих работах ученых уже были описаны подобные явления, но тогда интенсивность воздействия была в 10 раз сильнее, а его длительность составляла всего два часа. "Эти данные доказывают, что отрицательные последствия влияния магнитного поля могут накапливаться, а продолжительность его действия имеет столь же большое значение, как и интенсивность, - считает профессор Lai, автор и руководитель работы. - Поэтому можно предположить, что, несмотря на то, что люди в повседневной жизни пользуются бытовыми приборами короткое время (например, 3 минуты при сушке волос феном или 5 минут при бритье электробритвой), кумулятивное воздействие электромагнитных полей может нанести вред здоровью". После того как доктор Henry Lai в 1995 году впервые опубликовал результаты своих наблюдений за воздействием электромагнитных полей на клетки, они позднее получили подтверждение в нескольких лабораториях Европы и Индии. Однако выводы, которые были сделаны этими исследователями, состояли в том, что слабые магнитные поля не способны разрушать химические связи и потому не могут причинить вред живому организму.
Профессор Lai считает, что механизм действия слабого магнитного поля, которое не обладает собственным повреждающим действием, в данном случае более тонкий. Оно активирует внутри клетки процессы, приводящие к разрушению ДНК. Предполагается, что при воздействии магнитных полей нарушается баланс железа в некоторых клетках, в результате чего в них повышается содержание свободного железа, которое и принимает участие в химических реакциях с образованием "свободных радикалов", разрушающих структурные компоненты клеток включая ДНК. Если процессы повреждения ДНК преобладают над процессами восстановления, накапливаемые ошибки могут стать причиной мутаций с развитием таких заболеваний, как рак. Некоторые типы клеток с повышенным содержанием железа, например, клетки головного мозга, более восприимчивы к влиянию электромагнитных полей. Для проверки своей гипотезы Henry Lai вводил крысам медикаменты, нейтрализующие свободные радикалы или снижающие содержание свободного железа в их организме, на фоне воздействия электромагнитным полем. Результаты экспериментов подтвердили гипотезу, показав, что медикаменты активно блокировали негативное воздействие магнитных полей, защищая ДНК клеток от разрушения.
Сам Henry Lai подчеркивает, что для определения степени негативного воздействия электромагнитных полей на живой организм понадобятся дополнительные исследования, но предварительные данные, полученные в ходе лабораторных экспериментов, должны просто предостеречь людей о возможной опасности.

В клетке Фарадея. СВЕТ - Природа и Человек
Все началось в ХVIII веке, когда французский аббат П. Берталон заметил, что растения близ громоотводов развиваются гораздо лучше. Он предположил, что это заслуга электрических разрядов, проходящих через громоотвод во время грозы. Тогда же итальянец Ф. Гардини решил проверить предположение аббата. Он натянул над своим садом несколько рядов проволоки и был уверен в хорошем урожае. Но... урожай не только не повысился, а наоборот, часть растений завяла.
Причину этого нашел в 1836 году известный М. Фарадей, который проделал опыт на себе, разместившись в металлической клетке (ее потом назвали клеткой Фарадея). Он доказал всем, что, находясь в такой клетке, живому организму не страшна гроза — металлическая сетка не пропускает электричества. Стало ясно, что сетка из проволоки над садом Гардини создала некое подобие клетки Фарадея.
В 1848 году ученый А. Грандо прикрыл одно растение такой клеткой, а второе оставил открытым. В результате первое отстало в развитии от второго. Вывод был однозначным — электричество крайне необходимо для растений. Но это надо было еще доказать. И лишь через 100 лет другие ученые, С. Леместр и О. Принсгейм, один за другим проделали еще один опыт. Они прикрыли клеткой Фарадея растения, но создали внутри искусственное электрополе и убедились, что это вполне компенсирует нехватку природного электричества. Более того, если создавалось поле мощнее естественного, то рост растений ускорялся. Таким образом было доказано, что жизнь растений зависит от электрического поля атмосферы. Позже уже другие ученые пришли к выводу, что состояние этого поля (его напряженность) в свою очередь неразрывно связано с активностью Солнца: чем выше активность, тем выше урожаи.
В 90-х годах ХХ века ученый Бруно Грубер также проводил опыты над растениями. Он сажал их в горшочки из металлической мелкоячеистой сетки (использовал все те же клетки Фарадея). Они росли, цвели, плодоносили, но при этом оставались очень маленькими. Но когда микроскопические семена таких растений выращивались в нормальных условиях, то вырастали большие и полноценные растения.

Магнитные вихри и желудок. www.istc.ru
Вихревое низкочастотное магнитное поле, в зависимости от направления своего вращения, увеличивает или уменьшает активность пищеварительного фермента пепсина по наблюдениям специалистов тульского НИИ новых медицинских технологий.
Эксперимент проводили на крысах. В первой серии на крыс воздействовали правовращающимся вихрем, во второй - левовращающим. Оказалось, что после воздействия правовращающего магнитного вихря ферментативная активность пепсина возрастает примерно в два раза, после левовращающего - снижается на 10-15%.
Эффективность воздействия электромагнитных полей на живой организм во многом определяется собственной поляризацией биологических молекул. Для молекулярной структуры пепсина характерна правая пространственная симметрия. Исследователи пытаются объяснить этот феномен влиянием магнитного поля на связи внутри молекулы и предполагают, что вихревое магнитное поле активирует превращение предшественника фермента пепсиногена в пепсин, разрывая связи в молекуле белка-предшественника.
Тульские ученые убеждены, что результаты их исследований фактически создали новое и чрезвычайно эффективное направление в магнитотерапии. Экспериментальное подтверждение активации пепсина при правом вращении вихревого магнитного поля и его угнетения при левом вращении в опытах на крысах уже сейчас позволяет использовать этот эффект для лечения гастроэнтерологических заболеваний, например, язвы желудка и двенадцатиперстной кишки.

Бесчувственное тело в магнитном поле. www.istc.ru
Сотрудники Российского государственного аграрного заочного университета, изучают влияние физиологического состояния живых организмов на их магнитную чувствительность.
Российские ученые работали с семенами озимой пшеницы и ячменя и рабочими особями медоносных пчел. Семена и тела пчел на подвеске из человеческого волоса размещали между полюсными наконечниками электромагнита. Затем экспериментаторы включали электромагнит и с точностью до одного градуса определяли угол поворота семян и пчел вокруг центра равновесия.
Под действием магнитного поля семена и пчелы стремились повернуться из положения, перпендикулярного силовым линиям, в параллельное. Семена поворачиваются зародышем, пчелы - головой к северному полюсу магнита. Углы поворота различались. Исследователи решили, что те семена и насекомые, которые поворачиваются на больший угол, обладают относительно высокой магнитной восприимчивостью. И оказалось, что у восприимчивых семян всхожесть хуже, а длина зародышевых корешков и проростков меньше, чем у маловосприимчивых. Физиологическое состояние пчел тоже влияет на угол поворота. Чем дольше насекомое держали в атмосфере углекислого газа, тем на больший угол отклонялось потом его тельце.

Магнитные импульсы стимулируют кроветворение?
Специалисты Уральского научно-практического центра радиационной медицины эксперименте облучали мышей генератором импульсного магнитного поля и исследовали состояние и состав клеток в костном мозге и в кровеносных сосудах. Оказалось, что у облученных мышей в костном мозге возросло количество делящихся и созревающих кроветворных клеток всех типов. Ученые предположили, что воздействие импульсного магнитного поля стимулирует кроветворение, но стимуляция прекращается вместе с облучением.
Ученые отмечают, что их исследование затрагивает далеко не все аспекты влияния импульсного магнитного поля на кровь и кроветворную систему. В частности, исследователи не анализировали самочувствие мышей.

Машинка для засыпания
Бессонницу можно легко победить – утверждают специалисты компании EarthPulse. Инженеры разработали устройство Sleep On Command, которое помогает бороться с нарушениями сна. "Электронное снотворное" необходимо помещать под матрац, откуда оно испускает электромагнитные волны. Как утверждают разработчики, эти волны помогают погрузиться в глубокий сон и восстановить естественные ритмы сна. Устройство предназначено для людей, пребывающих в состоянии стресса; для тех, кто страдает бессонницей, а также для путешественников. Стоит Sleep On Command недешево – $500, однако разработчики обещают вернуть деньги в течение девяноста дней, если устройство не поможет вернуть нормальный сон.

Электрический стул для стимуляции роста волос
Жители Сан-Диего в США попробуют на себе действие нового изобретения ученых, которое можно назвать не иначе как "электрический стул". Во время сеанса нахождения на таком стуле, по словам исследователей, идет активная стимуляция рост волос.
Утверждается, что применение нового стимулятора роста волос совершенно безболезненно. В настоящее время испытания "стула" идут уже в Мичигане и Канзасе. Для того, чтобы лечение электричеством имело толк, необходимо чтобы клиент находился на стуле примерно 12 минут в неделю в течение 8 месяцев. Только тогда создатели изобретения гарантируют результат, проявляющийся в росте волос на голове.

Некоторые бактерии чувствуют магнитное поле Земли
В организме некоторых бактерий находятся цепочки железных ионов, которые помогают им ориентироваться в магнитном поле Земли, подобно компасам.
Считалось, что любые магнитные бактерии, находясь в северном полушарии, поплывут к геомагнитному северу Земли, и наоборот, - в южном полушарии поплывут на юг для того, чтобы достичь заветную среду обитания, насыщенную кислородом.
Но учёные Технологического института в штате Массачусетс, Океанографического института Wood Hole и Государственного университета Айовы (США), обнаружили необычную бактерию, которая во время лабораторных экспериментов, находясь в северном полушарии, направлялась на геомагнитный юг.
Результаты, по крайней мере, удивили, так как когда бактерия плывет к южному магнитному полюсу, то она лишает себя обычного необходимого уровня кислорода, таким образом, это поведение бессмысленно. Учёные предполагают, что существует объяснение действиям бактерий.
Магниточувствительные бактерии находятся повсюду – как в пресной, так и в соленой воде.
Исследования, проведенные в последние годы в разных странах, свидетельствуют о том, что хроническое воздействие электромагнитных полей радиочастот при определенных условиях может как стимулировать, так и угнетать рост растений, размножение зверей и насекомых, в том числе вредителей, изменять активность почвенных микроорганизмов и восприимчивость растений к грибковым заболеваниям. Живые организмы в процессе эволюции приспособились к определенному уровню электромагнитного поля, однако его быстрое и непрерывное повышение и повсеместное распространение может подорвать их адаптационные возможности.

Волновая генетика будет быстрее развиваться в подобным образом оборудованных лабораториях, да связь и приборы будут работать более стабильно и безопасность связи увеличится. А за более точными результатами в области генетики следует при строительстве домов или автомобилей использовать сочетания биоподобных материалов, проводников и изоляторов.
Требования к помещению:
Минимальная требуемая площадь для монтажа: 4,0 х 4,5 х 2,4м, или - 18 кв.м.
Для выставки у меня есть три складных каркаса сетчатой оболочки врашения.
Два каркаса диаметром 3 м., из закаленной титановой проволоки, а одна из спец. стали.
Сегодня когда создается холдинг предприятий ВПК по выпуску спец. стали и стоит проблема модернизации производства социального жилья и цифровой безопасной связи, то совместными усилиями можно получить неожиданный результат. Ведь проблема состоит в том, что обладающие огромным опытом
инженеры и архитекторы не имеют опыта работы с современными средствами коммуникации в сети и их проектов там просто нет. Это тормозит не только модернизацию производства социального жилья но и внедрение новых технологий связи и образования.
Может быть если Вас заинтересует моя идея с выставкой на болоте, мы могли бы вместе наполнить ее актуальным содержанием.
Спасибо.
С уважением, Юрий.




9:30 am


Current Mood: okay
Thursday, April 13th, 2006
10:43 pm
все с собой из проволоки дом-гнездо
спасатели и архитекторы генетики и кукольники соединяйтесь

МАСТЕРСКАЯ БУДУЩЕГО ИМЕНИ ЛЬВОВА.
ИНИЦИАТОР ПРОЕКТА-ШЕВНИН ЮРИЙ.
ОБ АВТОРЕ ПРОЕКТА.
В 1992 г. закончил Архитектурно - Строительный университет .
До 2004 г. работал спасателем в аэропорту.
Получил авторское свидетельство СССР в 1991 году на
"складной каркас сетчатой оболочки вращения"
№1747619 А1, Е 04В1/343, Свидетельство на полезную модель
№ 8380, Е 04 В1/343.
В 2005 г.- закончил ЛИТМУ по специализации
"Специалист в области компьютерной графики и web - дизайна".
1 - в 1998 году при поддержке фонда Сороса
(Санкт-Петербург), реализован проект "Музыкальный купол"
2 - в 2003 году при поддержке фонда Сороса
(Москва), реализована вторая часть проекта
"СФЕРА МИРА" для Детского дома в городе Павловске.
При поддержке МОТ ООН организовал выступления кукольного
театра "КРУГЛЫЙ ДОМ" на рынках Санкт Петербурга
направленных против эксплуатации детского труда,
ксенофобии и конфликтов.
3 - в 2004 году при поддержке фонда Лихачева на
базе детского дома и агенства по культуре города
Гатчины образован - Экотеатр Малая Родина.
Информация о проекте ЭКОТЕАТР по адресу - http://projects.takingitglobal.org/JURI
4 - ПРОЕКТ МАСТЕРСКОЙ БУДУЩЕГО ИМЕНИ ЛЬВОВА.(экодом)


Цель проекта: организация и строительство мастерской
по обучению детей и студентов строительству жизнеспособного
жилья из армированной земли, призводство сетчатых оболочек
по спиральной технологии ДНК. Мастерская будущего ECOHAUSE -
это уникальная возможность для студентов и детей из Детского
дома получить полезные знания и навыки для работы на любой стройке,
а в будущем, самим построить свой энергоэффективный дом из
армированной земли. Строительство мастерской по производству
складных сетчатых каркасов позволяет минимизировать
энергетические затраты строительства и перемещения
материалов для разработки проектов экоэффективного
строительства в лесах и на заболоченных участках, традиционно
непригодных для строительства жилья.
ХАРАКТЕРИСТИКИ ПРОЕКТА - МАСТЕРСКАЯ В ВИДЕ СФЕРИЧЕСКОГО
КУПОЛА
ПРЕДПОЛАГАЕТ СТРОИТЕЛЬСТВО КУЗНИЦЫ ДИАМЕТРОМ 5 МЕТРОВ,
С ВСТРОЕННОЙ ПО ЦЕНТРУ ПЕЧЬЮ ДЛЯ ГОРЯЧЕЙ ОБРАБОТКИ МЕТАЛЛА,
НА ТЕРРИТОРИИ ДЕТСКОГО ДОМА-ИНТЕРНАТА №4 В г.ПАВЛОВСКЕ.
ПАРТНЕРЫ ПРОЕКТА - МЕЖДУНАРОДНЫЙ ФОНД ИМЕНИ ВЕРНАДСКОГО
И ФОНД ЛИХАЧЕВА, ЭКОМИР, АДМИНИСТРАЦИЯ ЛЕНИНГРАДСКОЙ ОБЛАСТИ,
СМИ, международный интернет портал TakingITGlobal.org
ЦЕЛЕВАЯ ГРУППА ПРОЕКТА - СТУДЕНТЫ, ВОСПИТАННИКИ ДЕТСКИХ
ДОМОВ, ШКОЛЬНИКИ, МЕСТНЫЕ ЖИТЕЛИ.
РЕАЛИЗАЦИЯ ПРОЕКТА ПОЗВОЛЯЕТ КАЖДОМУ ЧЕЛОВЕКУ САМОСТОЯТЕЛЬНО
ОБЕСПЕЧИТЬ СЕБЯ ЖИЛЬЕМ ПО САМЫМ НИЗКИМ ЦЕНАМ И НА ЛЮБОМ
УЧАСТКЕ СТРОИТЕЛЬСТВА ПРИ МАКСИМАЛЬНОМ СОХРАНЕНИИ
ОКРУЖАЮЩЕЙ СРЕДЫ, ЭНЕРГИИ И МАТЕРИАЛОВ C УЧЁТОМ
ОПЫТА ГЕНРИ ТОРО, НИКОЛАИ ЛЬВОВА, БАКМИНСТЕРА ФУЛЛЕРА,
ГЕОРГИЯ КРУТИКОВА, ВЛАДИМИРА ШУХОВА, ВЛАДИМИРА
ВЕРНАДСКОГО, ЯНА КАПЛИЦКИ, НОРМАНА ФОСТЕРА.
ПРИВЛЕЧЕНИЕ К СТРОИТЕЛЬСТВУ МАСТЕРСКОЙ - КУЗНИЦЫ
ДОБРОВОЛЬЦЕВ ИЗ ЧИСЛА СТУДЕНТОВ СТРОИТЕЛЬНЫХ ВУЗОВ,
ВОСПИТАННИКОВ ДЕТСКИХ ДОМОВ, ШКОЛЬНИКОВ,
МЕСТНЫХ ЖИТЕЛЕЙ, ВОЕННЫХ.
УЧАСТИЕ МЕСТНОЙ ОБЩИНЫ В СТРОИТЕЛЬСТВЕ ПОЗВОЛЯЕТ НА
ПРАКТИКЕ ПЕРЕДАТЬ НУЖДАЮЩИМСЯ ЛЮДЯМ НЕОБХОДИМЫЕ
ЗНАНИЯ И НАВЫКИ ПО СТРОИТЕЛЬСТВУ АВТОНОМНОГО И
ДОСТУПНОГО ЖИЛЬЯ ИЗ АРМИРОВАННОЙ ЗЕМЛИ.
http://blogs.mail.ru/mail/13ia/
http://ecotheatre.livejournal.com/

ДЛЯ РАЗВИТИЯ ПРОЕКТА - ПЛАНИРУЕТСЯ ПРИВЛЕЧЕНИЕ ГОРОДСКИХ,
ФЕДЕРАЛЬНЫХ И МЕСТНЫХ АДМИНИСТРАЦИЙ, СМИ, РАЗМЕШЕНИЕ
РЕЗУЛЬТАТОВ И АНОНСОВ ПРОЕКТА В ИНФОРМАЦИОННОЙ СЕТИ И НА
ПОРТАЛЕ TakingITGlobal - Discuss - Thread - Ecotheatre.mht
(ЭКОТЕАТР МАЛАЯ РОДИНА) и на сайте ecotheatr.org
НОВИЗНА ПРОЕКТА - ЗАКЛЮЧАЕТСЯ В ТОМ, ЧТО ПРИ СТРОИТЕЛЬСТВЕ
ИСПОЛЬЗУЮТЬСЯ МЕСТНЫЕ МАТЕРИАЛЫ; СОЛОМА, ГЛИНА, ТОРФ,
ЗЕМЛЯ, ЛИСТЬЯ - ИЗ СМЕСИ С ЦЕМЕНТОМ И ПВА, ИЗ НИХ
ИЗГОТАВЛИВАЮТСЯ КРУГЛЫЕ КИРПИЧИ - КЛЕТКИ (CELL), КОТОРЫЕ
БУДУТ УКЛАДЫВАТСЯ В МОЗАЙКУ ПО СПИРАЛИ НА КАРКАС С
ФАНЕРНОЙ ОПАЛУБКОЙ.СКЛАДНОЙ КАРКАС И ЕГО ЛИСТОВАЯ ОБЩИВКА
ИЗ МЕТАЛЛА И ФАНЕРЫ ДОСТАВЛЯЕТСЯ НА ВЕЛОСИПЕДЕ ИЛИ
МИКРОАВТОБУСЕ. ЛЕТНИЙ ВАРИАНТ МАСТЕРСКОЙ БУДУЩЕГО
ИЗГОТАВЛИВАЕТСЯ ИЗ СКЛАДНОГО КАРКАСА И ВОДОНЕПРОНИЦАЕМОГО
ТЕНТА ИЗ ТКАНИ. ДЛЯ ПРИДАНИЯ КОНСТРУКЦИИ КУПОЛА ВЫСОКОЙ
НЕСУЩЕЙ СПОСОБНОСТИ, БУДЕТ ИСПОЛЬЗОВАТЬСЯ КОНСТРУКЦИЯ
ИЗ СКЛАДНОГО КАРКАСА СЕТЧАТОЙ ОБОЛОЧКИ ВРАЩЕНИЯ ИЗ
ПРУЖИННОЙ ПРОВОЛОКИ ИМЕЮЩЕЙ ПОЛИМЕРНОЕ ПОКРЫТИЕ И
ОБРАЗОВАННЫЙ ПО СПИРАЛЬНОЙ ТЕХНОЛОГИИ МОЛЕКУЛЫ ДНК.
В МАСТЕРСКОЙ БУДУТ ИЗГОТАВЛИВАТЬСЯ ДОМА -ШАРЫ И В
КОНТЕЙНЕРАХ И ДОСТАВЛЯТЬСЯ НА МЕСТО СТРОИТЕЛЬСТВА В
ВИДЕ РУЛОНА ТКАНИ И УТЕПЛИТЕЛЯ, СКЛАДНОГО КАРКАСА,
ЛИСТОВ ФАНЕРЫ И ОЦИНКОВАННОГО ЖЕЛЕЗА, КРЕПЕЖА И ИНСТРУМЕНТОВ.
ДОМ - ШАР - ЭТО КЛЕТКА (CELL) - КОЛОБКИ - КРУГЛЫЕ КИРПИЧИ
ТОЖЕ КЛЕТКИ (CELL) НА КЛЕТКЕ ИЗ ПРУЖИННОЙ ПРОВОЛОКИ (DNA - RNA).
ПРИСПОСОБЛЕНИЕ ДЛЯ ИЗГОТОВЛЕНИЯ КАРКАСА БЕЗ СВАРКИ И
СВЕРЛЕНИЯ НАПОМИНАЕТ РИБОСОМУ (RIBOSOMA) В КЛЕТКЕ (CELL).
СБОРНО - РАЗБОРНЫЕ ПРУЖИННЫЕ ЭЛЕМЕНТЫ КАРКАСА АНАЛОГИЧНЫ
(X Y CHROMOSOMES), КРЕПЕЖ - ФИКСАТОРЫ - ЭТО НУКЛЕОТИДЫ (NUCLEOTIDES).
ВХОДЫ И ПЕРЕХОДЫ МЕЖДУ ДОМАМИ - ШАРАМИ ИМЕЮТ СЕТЧАТЫЕ
ПОВЕРХНОСТИ С ГИПЕРБОЛИЧЕСКОЙ ГЕОМЕТРИЕЙ, ЖИЛЫЕ ОБЬЁМЫ
ИМЕЮТ ЭЛЛИПТИЧЕСКУЮ ГЕОМЕТРИЮ. СВЯЗЬ ЖИТЕЛЕЙ МЕЖДУ
МОЗАЙКОЙ ГЕОМЕТРИЙ И ФУНКЦИЙ ОБЕСПЕЧИВАЕТСЯ БИОГЕННЫМ
ТОКОМ АТОМОВ В СЕТИ ИНТЕРНЕТ.
ПРИ НАВОДНЕНИИ ДОМ - ШАР ВСПЛЫВАЕТ И ПЛЫВЕТ НА ДРУГОЙ
БОЛЕЕ ВЫСОКИЙ УЧАСТОК БОЛОТА ИЛИ ЛЕСА.

ПРОЕКТ МОЖЕТ БЫТЬ РЕАЛИЗОВАН, КАК НА СЕВЕРЕ ТАК И НА ЮГЕ
РОССИИ, А ТАКЖЕ В ДРУГИХ СТРАНАХ МИРА С НАРУШЕННОЙ
ЭКОЛОГИЕЙ И УГРОЗОЙ СТИХИЙНЫХ БЕДСТВИЙ.
ПРЕДЛАГАЕМЫЕ КОНСТРУКЦИИ ЖИЛЬЯ БЛАГОДОРЯ СВОЕЙ ПРОЧНОСТИ
И ЭКОЭФФЕКТИВНОСТИ МОГУТ СОХРАНИТЬ ЖИЗНИ ЛЮДЕЙ В
ЭКСТРЕМАЛЬНЫХ УСЛОВИЯХ ПРИРОДНЫХ СТИХИЙ, ПОЖАРОВ,
ЗЕМЛЯТРЕСЕНИЙ И НАВОДНЕНИЙ.
ЗДАНИЯ ИЗ АРМИРОВАННОЙ ЗЕМЛИ ДОСТУПНЫ ПО ЦЕНЕ И ПОЗВОЛЯЮТ
СОХРАНИТЬ ЖИВУЮ ПРИРОДУ, ЛЕСА И БОЛОТА НЕТРОНУТЫМИ.
СИНТЕЗ ЗНАНИЙ ГЕНЕТИКИ И МЕХАНИКИ ПОЗВОЛИТ СДЕЛАТЬ
АРХИТИКТУРУ ДОСТУПНОГО ЖИЛЬЯ НЕ МЕНЕЕ РАЗНООБРАЗНОЙ,
ЧЕМ У ЖИВОГО ВЕЩЕСТВА.
ДЛЯ СТРОИТЕЛЬСТВА И ЭКСПЛУАТАЦИИ ЭКОЗДАНИЙ ТРЕБУЕТСЯ
МИНИМАЛЬНОЕ КОЛИЧЕСТВО ЭНЕРГИИ И МАТЕРИАЛОВ.
В РАЙОНАХ ЗЕМЛИ С ТРАДИЦИОННО КРУГЛЫМИ СТРОЕНИЯМИ ЖИЛЬЯ,
НАПРИМЕР В АФРИКЕ И АЗИИ, ПРОЕКТ МОЖЕТ ПОЛУЧИТЬ
МАССОВОЕ РАССПРОСТРОНЕНИЕ.
Эко и энергоэффективность проекта проверена, на уже
реализованных, минипроектах для людей с ограниченными
возможностями при поддержке международных фондов и организаций.

Current Mood: artistic
[ << Previous 20 ]
КОНСТРУКЦИИ, СПИРАЛЬНАЯ ТЕХНОЛОГИЯ ПЛАВАЮЩИХ ДОМОВ БИОСФЕР   About LiveJournal.com